Истории реальные и не очень. Рассказы, миниатюры

Струи дождя через щели в оконных рамах пробивались в дом, и папаша с Колькой с деловым видом бегали от окна к окну с тряпками в руках, пытаясь устранить последствия потопа. Нонка лежала на кровати и зло, насмешливо следила за ними…

Когда гроза прекратилась, мать позвала всех к столу.

Нонка отвернулась лицом к стене и не пошла, хотя у них было строго заведено садиться за стол независимо от настроения.

Мать позвала ее и, не дождавшись, пришла за ней сама.

– Нонночка, ну зачем ты так? – начала она, закрыв дверь и присев на краешек кровати.

– Это зачем ты так, мама? – горячо заговорила Нонка, быстро поворачиваясь к ней. – Как ты могла принять его обратно? Ведь он предал тебя и нас! Он о нас не думал, пока ему было хорошо, а теперь явился, как ни в чем не бывало! Зачем он нам теперь нужен? Прогони его! Пусть убирается, откуда пришел. Лучше другого кого-нибудь найди! Пусть чужой кто-нибудь! И то лучше, чем этот предатель!

– Нонна, ведь он твой отец! Он вас любит.

– На фиг тогда такая жизнь, где все предают друг друга! Где родных детей бросают, как собачат или котят! Не хочу! Я не просила вас меня рожать! – Нонка уткнулась лицом в подушку и в голос разрыдалась.

– Не плачь, – тихо шептала мать, гладя ее по вздрагивающим плечам. – Не плачь, моя родная, хорошая моя! Все пройдет, все будет хорошо… Ты привыкнешь к нему.

– Лучше другого кого найди, – сквозь слезы повторяла Нонка. – Не надо нам его… Он снова нас предаст…

– Да кого же другого я найду и где, дурочка? – воскликнула мать со смехом и вдруг тоже расплакалась. – Всех хороших мужиков давным-давно разобрали… Да и много ли их было-то? Я рассказывала тебе: когда я перед самой войной школу оканчивала, в нашем классе больше двадцати мальчишек училось… Представь, из них только один в живых остался! Остальных всех на войне убили! Сколько еще было таких классов? А ты говоришь – найди!

Она замолчала и сидела некоторое время так, молча, потом поднялась.

– Прекращай-ка рыдать, умойся, и пойдем к столу! – уже другим, привычно строгим тоном заговорила она.

Нонка всхлипнула и затихла.

– Глупенькая! Хочу – не хочу, – шептала мать, вытирая ей глаза и поднимая с постели.