В рай через адовы врата

Владимирский помог отнести чемоданы в номер и уже там спросил:

– Будут ещё какие-нибудь распоряжения?

– Вы что же, находитесь в нашем распоряжении? – Съязвила девушка.

– По долгу службы, Светлана Сергеевна.

– Ах по долгу службы. Но тогда мы вас не задерживаем.

– Как прикажете.

– Светлана Сергеевна, озорная девчонка. – Вмешался в разговор профессор: – Владимир Владимирович, как мне связаться с полковником Катуковым?

– Возле номера вас ждет дневальный, он вас и доставит до места.

– Через пол часа я буду готов.

– Несомненно.

– Послушайте. – Профессор перешел на шёпот: – Мне бы не хотелось, что бы Светлана пошла на прогулку одна, по не знакомому городу. Вы меня понимаете?

– Вполне.

– Могу я на вас рассчитывать?

– Более чем.

– Света, попроси Владимира Владимировича показать тебе город.

– Город? – Светлана копалась в своем чемодане.

– Нда, Шепетовка не Москва, но после ужина будут танцы в доме офицеров.

– Танцы. Желаете ангажировать на танец?

– А что желаете вы сами?

– Желаю что бы вы не отвечали вопросом на вопрос.

– Так я зайду за вами?

– Попробуйте. – Светлана усмехнулась: – Узнать в орфографическом словаре, что значит слово дерзкий.

– Непременно попробую воспользоваться этим полезным изданием, что бы ещё узнать значение, заносчивая.

– Вот как? А павлин в белых перчатках, вы там не поищете?

– А нет там никакого павлина, потому что он ушёл на танцы.

– Идите уже. – Не поворачиваясь ответила Светлана, с появлением отца.

– Какое счастье, что это не надолго. – Неопределённо ответил Владимирский, закрывая за собой дверь. Он был уверен, что девушка думает сейчас о нем, ну или хотя бы о его последнем ответе.

Придя к себе Владимирский тщательнейшим образом отмывал свои руки, царапая ногтями мыло, затем его оттуда выковыривая.

– Разрешите?

– Заходи тёзка. – В комнату Владимирского заглянул его подчинённый, молодой лейтенант, только что окончивший курсы офицеров. Блохин был одного телосложения с командиром роты, оба подтянутые, на этом их сходство заканчивалось. Удивительным образом, живой ум Блохина, не отражался на его внешности.