В рай через адовы врата

Что у вас с шлемофоном? – Поинтересовался командир дивизии Катуков.

– Так точно. Разрешите отбыть на передовую.

– Как же вы здесь оказались?

– Меня сюда санитары вынесли.

– Михаил Ефимович, ему нельзя на передовую, он контуженный и весь в крови. – шепнула девушка комдиву.

– Светлана Сергеевна, я уже в полном порядке, окажите посильную помощь нашему раненному. – По лицу комдива было видно, что ему хотелось получить информацию с передовой у Владимирского, но он уступил студентке.

Когда они оказались одни, Светлана оглядев Владимирского, приосанилась:

– Опять вы.

– Что же вы не уехали в Москву? А, понимаю, забыли со мной проститься.

– У товарища полковника температура тридцать восемь, а он после операции сюда к вам. Не могла же я его бросить в таком состоянии. Тем более папа просил приглядывать за ним. А вы… – Светлана наконец увидела его окровавленные штаны и с ужасом произнесла: – У вас осколок торчит из ноги.

– Что вы говорите. Может окажете раненному медицинскую помощь?

– Я…

– Вы же доктор.

– Я не смогу. Вам в лазарет нужно.

– Доктор, можно что-нибудь по существенней, кроме пустых слов.

– Пустых? – Светлану зацепило это обвинение и она с сарказмом заметила: – Что нам делать? Снимать штаны и бегать. Снимайте!

– Наконец-то. – Владимирский спустил штаны, оставшись в семейных трусах, уселся на брошенный ящик из под снарядов.

– Вы что серьёзно? – Но посмотрев на осколок добавила: – Его нужно удалить.

– Приступайте.

– Я не могу. – И тем не менее девушка открыв свой саквояж достала скальпель.

– А если так. – Владимирский засунул скальпель в рану и подцепив осколок, извлёк его. У Светланы закатились глаза и он вскочил, что бы она оказалась в его объятиях. При этом прошептав ей прямо в ухо: – Не хватало что бы нас в таком виде застали. Как я в трусах, с грабастал беспомощную девушку. – Монолог раненного возымел своё действие и Светлана пришла в себя, взбешённая происходящим:

– Я так и знала, что вам нельзя доверять…

– Доктор, я истекаю кровью, вы собираетесь меня штопать, или нет?

– Штопать.

– Это водка. – Владимирский открыл алюминиевую флягу и сев на ящик обильно полил рану. Девушка пристроилась рядом на коленках и стала рыться в своём саквояже. Достав иголку она ловко вставила нить. Затем неуверенно сделав пару стежков, вновь ткнулась в грудь раненного: – Горе то какое.