SOSеди. История с географией

Вот шествует дама запредельных лет в вытертом полушубке, шляпке с вуалью, голубых пластиковых сабо (такими торгует неподалеку Маринка со Звягинцева. Наряду с вениками из сорго, войлочными стельками и безразмерными панталонами галоши в любое время года самый ходовой товар).

Дама везет видавшую виды сумку на колесиках, стало быть, собралась в «Пятерочку», что открылась вместо «булошной», или в «Магнит», обосновавшийся на месте «молочной». Возможно также, что одолела старуху охота к перемене мест и задумала она поездку на Гущинский рынок, где торгуют всем подряд, от ранней зелени, домашнего творога и крохотных с заплаканными мордашками котят до рейтуз, чайников и прочих изделий трудолюбивых иноземных ремесленников.

Гений локуса ведет даму посередине проезжей части, и она, следуя его веленьям, игнорирует нервных водителей, колыхает подолом плавно и неспешно в укор торопливо объезжающим ее по дуге автомобилям и напевает под нос молодым высоким голосом:

– Каа-лакольчики мои, цветики степны-я… что глядите на меня, темно-голубы-я? И о чем грустите вы в день веселый май-я? Средь некошеной травы-и га-лавой кача-я!

Хотя на дворе и не май вовсе, а беспросветное межсезонье, по недоразумению именуемое первым месяцем весны.

В ушах дамы сверкают аквамарины чистейшей воды и глаза ее и на разрушенном временем лице – незамутненный аквамарин. В остальном жалкость и разрушение, а в аквамаринах достоинство. Драгоценности вечны, так, по крайней мере, принято считать.

Так и нынешняя Мезня. Местами рухлядь, местами винтаж, местами антиквариат, кич, дешевка, смешная претензия. Мусор, развалины, убожество… и вдруг блеснет неистребимый шик, ум и обаяние, дух благородства и интеллигентности.

«Ничего пошлого!» – такова, по мнению некоторых, высшая похвала месту и времени, а также человеку. Однако это предположение оспаривается большинством современников и, действительно, вряд ли созвучно текущему положению дел и вещей.

Погоды и прочие отягчающие обстоятельства

Что весна в этом году не заладится, было ясно заранее.

После бесснежной декабрьской тягомотины и закисших в оттепели новогодних каникул зима, остудив столицу и окрестности, завьюжила с полной отдачей. Радость постепенно сменилась недоумением, а после уже и опаской. Техника не справлялась с сугробами, дороги превращались в бездорожье, под наледью ломались деревья и рвались провода.