SOSеди. История с географией

– Марьиванна – это прикольно, – утешал он (Маша ненавидела словечки наподобие прикольно). – А вот меня в школе Головнёй звали. Еще были Ряха, Даун, Коряга и Вонючка. Так что тебе, можно сказать, повезло.

Порой это начинало злить. Но сейчас она смолчала. Перед ней стоял не виданный больше двух недель муж и глядел безо всякого удовольствия.

Мария твердо знала, что все всегда смотрят на нее с приязнью, и мужчины, и женщины, и продавцы, и полицейские, и молодые, и старики, за исключением человеконенавистников, конечно.

– Саша, ты не рад мне? – подавленно спросила она. – Я не могла дозвониться, беспокоилась. Скучала.

Последнее слово было ложью, и оба это понимали.

– Отчего не рад, рад, – отвечал, не глядя на нее, муж и стал копаться в гардеробе, ища, похоже, чистую домашнюю одежду.

Мария почувствовала укол совести. Бросила его на произвол безответственного общепита и равнодушной домработницы.

– Ты ужинал? Я сейчас приготовлю что-нибудь, – с излишней заботой предложила она.

– Ну давай приготовь, – милостиво согласился он.

Через час в квартире витали флюиды печеной форели, овощного салата и взаимного раздражения.

Мария укрылась от перенасыщенной атмосферы в Денисовой комнате. Она ее не переделывала, чтобы сын всегда знал, что у него есть дом. Скажи она это Саше или самому Денису, владельцу просторного лофта, те бы ее высмеяли.

Мария же упрямо помнила Дениса десятилетним мальчиком, ершистым и улыбчивым, добрым и безоговорочно ее любящим.

– Вырасту, заработаю денег, куплю тебе шубу, – сообщал он. – Чтобы ты не мерзла.

– Но у меня есть уже шуба, – возражала она.

– Ну и что, – он по-Сашиному хмурил лоб, – это папина шуба, а я хочу, чтобы была моя.

Мария, наивно считавшая «папину» шубу своей, соглашалась.

– Ладно, – говорила, – пусть будет и твоя.

Теперь ее большой мальчик и не вспоминал о подобных глупостях, разговаривал формально, на праздники отделывался букетом со стандартной открыткой и суммой на карту с предложением купить, что захочется.

Почему-то ей в таких случаях вообще переставало что-либо хотеться.

Мария устроилась в жутко неудобном эргономичном кресле, проверила почту. Спам, спам, спам.