Затяжной полет в пропасть

По-моему, простому человеку такое не под силу. Его ни о чём не спрашивают, даже когда действуют от имени народа. И еще существует такая элементарная вещь, как страх за свою жизнь. А жить хочется всем до одного, независимо от того, какая власть на дворе. Героев, таких как один политик-самоубийца, который давно сидит в тюрьме, среди нас мало, и требовать, чтобы мы, простые обыватели, ими были, нельзя. И вообще, пока существует жизнь на Земле, до тех пор и будет продолжаться борьба Добра со Злом, на этом она и стоит.

Но вот есть вещи, которых я совсем не понимаю.

Мне делать нечего, внуков у меня нет, работать я не могу уже, и я всё время провожу в интернете. Очень страдают глаза, но что делать? Конечно, эта Всемирная Паутина совершенно не стоит, чтобы тратить на неё своё время, а особенно своё здоровье. В ней редко попадается что-то стОящее, обычно один информационный мусор. А сколько я читаю нелицеприятных комментов в свой адрес – от людей, которые совершенно не знают моей жизни.

Но это мой образ жизни в течение уже больше четверти века. Мы с дочкой жили тогда в Петербурге (наверное, это был ещё Ленинград – не помню, в каком году его переименовали), и, можно сказать, стали пионерами – первый компьютер мы приобрели в 95-м году в Эмиратах, такой Пень второй с пузатым монитором. Деньги у нас тогда были, близкая подруга сдавала квартиру в центре Москвы, и мы все трое путешествовали по заграницам, так что про 90-е годы, про которые все пишут, что жили очень плохо, я не могу сказать ничего такого – у нас всё было наоборот, вот ведь как бывает!

Но я хочу сказать не про это, а про то, как время от времени меня шокируют какие-то материалы – статьи, видео, и даже документальные кадры.

Например, недавно попалась на глаза историческая хроника времён Великой Отечественной. Там ведут по Москве огромную колонну пленных немцев, эти кадры видели, наверное, все.

И комментарий, который меня потряс, был такой: «Казалось, что сейчас начнётся самосуд, женщины их растерзают. Но нет, они совали им в руки еду и целовали их»…

Я совершенно не понимаю тех людей.