Охотовед

– А! Помню! Это вас «поперли» летом за драку? Все путем – наш человек, – Юра, здоровенный краснощекий парняга, похлопал Лешу по плечу, – пошли, я тебя коменданту покажу.

Комендант, молодая девушка с усталыми грустными глазами и таким же именем – Клава, окинула Лешу пристальным взглядом. В сером, с поясом, теплом пальто, в сурковой рыжеватой шапке, из-под которой выбивались русые, слегка рыжеватые кудри, открытым простым взглядом серых, с синевой глаз, Леша не произвел на комендантшу Клаву никакого впечатления.

Повесив на батарею пеленку, она вздохнула, достала из стола книгу и записала Лешины данные.

– Та-а-ак. Вино не пить! Девок не водить! Драк не затевать! В комнате не курить. В туалете не сорить. Порядок соблюдать. Белье не портить. Посуду не бить. За кухней следить. Стирать в умывальнике. В бильярдной не материться. После одиннадцати вечера общежитие закрывается на замок. Все понятно? За нарушение – выселение. Понятно? Че молчишь?

– Понятно, чего уж. А комнату мне на втором этаже можно?

– Комнату?! – рассмеялась Клава, – пойдем, дам тебе комнату, – она взяла связку ключей, прошла по коридору и открыла дверь.

 – Входи, Леша Фомин. Вон – твоя комната. На всю сессию.

Леша вошел и перестал дышать: десяток пружинных кроватей без белья, грязный стол, окно, замерзшее почти полностью, без штор, лампочка под потолком, немытая лет сто. Потертый и обшарпанный деревянный пол. В трещинах и дырах, выкрашенные ядовито-зеленой краской только до половины, а дальше побеленные известью стены.

– Вот, Леша, – это твоя комната. Студенты приедут, как положено, после Нового года. Так что размещайся и приходи за бельем и посудой, – Клава положила отстегнутый от связки ключ с биркой, на которой выгравирован номер «11».

Юра, Автондил и Игорь помогли найти ведро, тряпку и швабру, и почти до обеда Алексей мыл полы, подоконник, стол, стулья, лампочку. Видя старания нового поселенца, Клава выдала ему кроме положенного стакана и тарелки еще и кастрюльку, чайник, сковородку и дополнительное одеяло.

Сходив в недалеко расположенный магазинчик, Леша купил чая, хлеба и… белорусской солянки. Разложив на столе принесенную еду, задумался – Новый год же! А в чемодане лежит заветная фляжка с домашним самогоном, настоянном на чаге, сало, которое мама заботливо и щедро посыпала тмином и чесноком. Отрезав солидный кусок, он занес его комендантше, которая охнула и, засуетившись и пряча глаза, стала благодарить. Сам, смутившись, Леша ушел в свои «апартаменты».