Последний август

В бедной нашей жизни оно было вестником из другого мира – мира красивых слов: гарсон, гардины, гармония…

Груда грязных тарелок в умывальнике росла, а у меня с бульоном не клеилось: сколько ни скреб по тарелке, сколько ни гонял от берега к берегу лепесток вареной луковицы, бульона не убывало.

– А ну доедай, – сказала мама.

Я тяжело вздохнул – разве в меня может столько вместиться? И почему папа ест, сколько хочет, а я обязан съесть, сколько приказывают?

– Не могу больше, устал.

– А ну не выдумывай, доедай, – строго повторила мама.

– Сядь, как следует, – велел отец.

Пришлось еще и опустить ноги с табуретки.

– Пора его в школу вести, уже июль заканчивается, – сказал папа.

Дело в том, что я – ноябрьский, а в школу принимают лишь тех, кому семь лет исполнилось до сентября. Но родителям кто-то сказал, что можно «показать» меня директору, – вдруг разрешит пойти в этом году.

– Сегодня у нас что? Среда. Завтра мы с Леной идем делать рентген. Свожу-ка его в школу в пятницу, – отвечает бабушка.

– В пятницу приедет моя мать, – ни к кому не обращаясь, произносит отец. – Ну что, давайте компот, – он распрямляет плечи орлом, громко крякает.

– Надеюсь, она не останется у нас ночевать, как в прошлый раз? – спрашивает мама.

– А тебе жалко?

– Да, жалко. А где она будет спать?

– Я ее вместе с тобой положу, – папа улыбается, довольный своей шуткой.

– У нее что, нет своей квартиры? Слава богу, у нее две комнаты. Она – богачка.

– А ты ей завидуешь, – перебивает отец.

– Нисколько, – мама слегка поднимает подбородок. – Мне хватает того, что у меня есть.

Только бы они сейчас не начали ссориться.

– У тебя ротик такой маленький, а такой черный. Когда-нибудь возьму иголку с ниткой и зашью его, – угрожает отец. Но сейчас его голос совсем не страшный.

– А тебя никто не боится, – продолжает наступление мама.

– Сейчас мы увидим, боится или нет: вот сниму ремень и как дам по одному месту, – папа встает и шутя делает вид, что снимает ремень.

С улицы вдруг доносятся крики. Бабушка, прекратив мыть посуду, прислушивается.

– Что там случилось? – спрашивает мама.

– Черт его знает. Похоже, Васька опять напился и бьет Валю, – бормочет отец и вместе с бабушкой выходит из дома.

Слегка наклонившись вперед, мама смотрит им вслед, ее утиный нос вытягивается еще больше.

– Иди в комнату, – велит она мне и тоже уходит.