Тигр стрелка Шарпа. Триумф стрелка Шарпа. Крепость стрелка Шарпа

Конечно, крики позволяли французу определять его местонахождение и следовать за ним, но и молчать он не мог – это немедленно возбудило бы у Гудена обоснованные подозрения и могло бы затем серьезно ухудшить положение оставшегося в городе лейтенанта Лоуфорда. Вот почему, углубляясь в лес, Шарп продолжал звать Хейксвилла: – Ко мне, сержант! Сюда! – В одном месте он споткнулся о ветку, упал, поднялся и выбежал на полянку. – Хейксвилл!

Ударившаяся о ствол ракета упала буквально к его ногам и завертелась, как бешеная собака, гоняющаяся за собственным хвостом.

– Шарпи! – воскликнул сержант, вскидывая алебарду, на которой еще не высохла кровь Фицджеральда. – Ах ты, дрянь! – Услышав, как кто-то зовет Хейксвилла, капитан Моррис послал его выяснить, в чем дело, и сержанту ничего не оставалось, как выполнять приказ. – Предатель!

– Подожди! – крикнул, отступая, Шарп.

– Переметнулся на вражью сторону, а, Шарпи? – Хейксвилл наступал, тыча алебардой. – Придется тебя прикончить. Я бы мог, конечно, взять тебя в плен, но не хочу рисковать. Вдруг ты снова вывернешься. Нет уж, лучше я намотаю твои кишки на вертел. Отправлю к Создателю. А ты уже и платье носишь, а, Шарпи? – Он снова сделал выпад, и Шарп отскочил назад, но в этот момент догорающая ракета совершила последний скачок по поляне.

Бамбуковая палка попала Шарпу под ноги, он поскользнулся и, взмахнув руками, рухнул на землю.

Ощутив под рукой что-то твердое, Шарп схватил предмет, оказавшийся той самой ракетой, и швырнул сержанту в лицо. Порох уже почти выгорел, но его все же хватило, чтобы полыхнуть еще раз, и вырвавшийся из трубы огненный язык лизнул Хейксвилла в щеку. Вскрикнув от страха, сержант выронил оружие и, отшатнувшись, закрыл лицо руками. В следующее мгновение он с удивлением обнаружил, что может видеть и что лицо даже не пострадало, и, повернувшись к Шарпу, вытащил из-за пояса пистолет.

Как раз в этот момент на поляну вырвался взвод красномундирников. Это были солдаты из гренадерской роты, которые, как и все прочие участники неудавшейся экспедиции, потерялись в ночном хаосе. Один из гренадеров, увидев поднимающегося с земли человека в полосатой тунике, вскинул мушкет.

– Нет! – завопил Хейксвилл.