Самый западный день

Когда-то устав от постоянных не слабых ударов по голове хвостом коровы Светки, и уже не в силах ее выдоить, привязал ей к хвосту кирпич. Ненадолго. Кирпичом по голове. Мотнула так, что очнулся минут через двадцать. Больше не экспериментировал. Доил как придется.

К часу – пол второму все уезжали. Начинался адмиральский час. Сиеста. До трех. А потом до шести к дальнему хутору. И уже оттуда, потихоньку, назад, в Гремячье. К восьми вступая парадом на новый асфальт. Час от начала до конца и все. Солнце в лес. До утра.

Это все конечно интересно, но не главное. Главное то, что, когда папа приходил домой, твердо и устало наступая на скулящие под его ногами доски давно некрашеного пола, садился на грубый, сколоченный его же руками табурет с прорезью посередине, для удобства, клал на колени пропахший высохшим крепким потом вещмешок. И я бежал к нему в нетерпенье. Прижимаясь к его грязной пахнущей всем на свете одежде. Вдыхая этот родной запах отца, пришедшего с работы. Ожидая. Дрожа. А он неторопливо развязывал тугой узел, скидывал петлю, расшнуровывал затянутую горловину и доставал завернутый в чистый кусок ткани кусочек хлеба.

– От зайчика!

Боже! Какой это был подарок! Ароматный и желанный! Дрожащими руками. Кружащейся головой. Жадно и ненасытно. В рот! Пьянея и наслаждаясь. Простой кусочек хлеба. От самого зайчика! У меня никогда не было подарка дороже этого маленького кусочка черного хлеба. Не было.

А еще у отца был кнут. Огромный и длинный. С небольшой короткой ручкой, которую он покрыл замысловатой резьбой для удобства.

Папа стрелял кнутом словно снайпер. Щелкал и стрелял. Когда получалось, то голос кнута превышал десять выстрелов из ружья. Хоть тогда я и не знал, как стреляют ружья, но уши закладывало надолго. Коровы очень боялись. Очень громко было. Но еще страшней и ужасней, когда кнутом и по крупу. До крови. До рева мычанья обиды и боли… До поднятого вверх хвоста и галопа в центр стада, куда угодно.

А когда дома было нечего кушать, отец брал нас на охоту. На зайца. Всех нас. И маму, и братьев, и сестру. Наша задача была гнать стадо. Отец выходил перед коровами, а мы начинали, не торопясь, палками и собаками гнать коров вперед, по полю, заросшему травой. Гнали так, что отец оказывался в центре большого полумесяца растягивающегося в стороны стада.