Тайны Шорошмы

От волнения я никак не мог набрать высоту, но вот качель постепенно начала раскачиваться и я стал вглядываться вдаль. Но за рекой был туман и не то, что Москвы, даже леса не было видно.

Я остановил качель, мне было обидно, в глазах появились слёзы, губы затряслись, я еле сдерживался, чтобы не заплакать.

– Ну что, увидел Москву? – сочувственно спросил мужик.

– Видел, – буркнул я в ответ и прошёл мимо него.

– Да не переживай ты так, увидишь ты ещё свою Москву!

Я ещё не знал, что там за рекой, за лесом, находилось село Успенье, и то, что я принял за Москву, была Успенская церковь.

А Москву я всё-таки увидел! Тем же летом наша семья и семья наших родственников поехала в Москву – «погостить».

Ах, Москва шестидесятых! Все люди казались радостными и счастливыми! Наверное, поэтому я люблю фильмы о Москве тех времён – «В добрый час», «Девушка без адреса», «Я шагаю по Москве», «Когда играет клавесин», именно в такую Москву я и попал!

Ехали мы на поезде, я впервые ехал на поезде и мне сначала понравилось, там можно побегать, порезвиться, а поезд в это время едет.

В Москве у отца жила сестра – тётя Тамара со своим мужем – дядей Мишей. Дядя Миша был слепой, да и тётя Тамара зоркостью не блистала, оба они и работали на предприятии для слепых. Дядя Миша хорошо пел, у него был приятный бархатистый голос, он пел в каком-то самодеятельном хоре, с которым даже побывал за границей.

В последующем, на всех свадьбах родственников и на моей в том числе, всегда исполнялась песня «Черемшина» в его исполнении.

Вот в их однокомнатную квартиру мы все и завалились!

Дядя Миша и тётя Тамара

У-у-у-у – гудел я с новым самолётиком и бегал вокруг стола, за которым шло веселье.

– Что это у тебя? – спросил дядя Миша.

– Самолёт! – гордо ответил я – у-у-у-у…

– Это, наверно, бомбардировщик, дай-ка мне посмотреть!

Я остановился и громко рассмеялся:

– Как же ты посмотришь? Ты же слепой! – сквозь смех ответил я.

– Да вы уж его не ругайте, – послышался из комнаты голос дяди Миши, – он же ничего обидного не сказал.

Я с виноватым лицом вернулся в комнату и молча протянул самолётик дяде Мише. Он ощупал его руками.