Стих и Я

Не видно фонаря,

Что мне сигнал дает о приближеньи электрички.

Сомненье поселилось – может зря…

И мысли грустные приходят по привычке,

Что планы сорваны, я не приду туда,

Куда стремилась, время сберегая,

Но электричка здесь, она пришла сюда,

И мысли роем спешно улетают.

Сижу и думаю, зачем тревожный рой

Впустила я в себя, затеяв с ним беседу,

Мне бы его пустить другой тропой,

Самой же радоваться выпавшему снегу.

Про искусство…

Немного понимаю про искусство

Сюжеты, жанры, прочие дела…

Критерий гениальности то чувство,

Что я в прикосновеньи обрела.

Порою смотришь фильм, читаешь книгу

И следуешь сюжету рот раскрыв,

Но лишь закроешь рот, то видишь фигу,

Через минуту о прочитанном забыв.

Бывает так – лишь точный взгляд, лишь слово…

И зазвучит душевная струна,

А отголоски долго возникают снова,

Меняя линий жизни письмена.

Я Моцарта люблю…

Я Моцарта люблю, его волшебный гений

Мне всю палитру чувств передаёт,

Он бабочкой порхает в ясном небе,

И песни звонкие, как Птицелов, поёт.

Весельем наполняется сознанье,

И радость поселяется в душе,

Но слышу Реквиема первых нот звучанье,

И вот душа теперь скорбит уже.

Рыданья рвутся, стынут в горле комом,

И разрывает сердце монотонный звук.

Так хочется забыться в уголке укромном,

Но музыка влечёт в грехопаденья круг.

Воронка увлекает вглубь… мне страшно,

Что потеряю центр её, и вот…

Глотаю воздух судорожно, спешно,

Чтоб погрузиться вновь в пучину вод.

Когда же сил не остается для терпенья,

Я чувствую, что музыка влечёт

Меня наверх, и в это же мгновенье

Душа устремлена туда, и сердце ждёт,

Когда придет катарсис, очищенье,

Грехи, что тянут вниз, падут.

Блаженство испытаю на мгновенье,

И мысли светлые в мой ум придут.

Читая Цветаеву

Цветаеву читаю я

Цветистую и вечную.

Слова бегут отчаянно,

Как реки быстротечные

И, еле уловимые,

Мне смыслы открываются,

Но, чтоб стихи почувствовать,

Десятки раз читаются.

Сквозь боль и тело бренное

Алмазом многокрасочным

Являются нетленные

Нам, жизнью озадаченным.