Париж меня не видит

Она усиленно сосредоточила внимание на зале ресторана, откуда и ушла в прошлое.

Недалеко от входа стоял накрытый белоснежной скатертью стол, сервированный по всем правилам блестящими ножами, ложками, вилками, тарелками, бокалами. Это был стол на четыре персоны – для молодожёнов и их свидетелей. Напротив него, в шахматном порядке, стояли столы для гостей. Размеры их были в три раза больше. Всего их было пять. На них были расставлены бутылки с вином, шампанским и с водкой. Фруктовый десерт также присутствовал.

Запах чистой посуды заставил Яну вспомнить о её шкафчике на кухне, где находилась дюжина чистых и уже не используемых ею тарелок и розеток.

Освещение тёмных тонов ресторана ложилось на плечи спотов, превращавшихся в изумительные люстры, светивших лунно-жёлтым светом. Это было красиво. Будто это освещение приводит тебя в зефирную радость. Никакой напряжённости, всё рафинировано.

«Красивый ресторан, уютный. Почему я раньше здесь не бывала? Сколько раз проезжала мимо и даже не могла себе представить, как здесь мило…» – Яна жалостливо прищурилась, пытаясь вспомнить, какой из посещаемых ею давным-давно ресторанов мог бы соперничать с «Багирой».

В зале, помимо обслуживающего персонала, из гостей было восемь человек: кто-то жался в уголке, кто-то что-то разглядывал в баре, кто-то уже пил шампанское и закусывал виноградом, который располагался на столике ожидания недалеко от входа.

– Привет!

Пара обернулась.

– Ой, Яна! Привет! Сколько лет, сколько зим! – радостно залепетала девушка.

Это были её однокашники с института Маша и Сергей Савельевы. Ныне уже супруги.

Маша обняла Яну и приветственно поцеловала в щёки.

В институте Яна мало общалась с этой парой. Савельевы начали встречаться со второго курса и сразу же отгородились от всех. Зайдя с утра в аудиторию, их часто можно было увидеть в укромном тёмном уголке, где они нежно обнимались и целовались. Яна никогда не относила их к категории людей, с которыми ей бы хотелось общаться дольше одного вечера.