Повелитель войн

– Ушел перед рассветом.

– Куда ушел? – Ко мне присоединился Финан, закутавшийся от дождя в плащ из тюленьей шкуры.

– На охоту, – сказал я.

– На охоту? В такую непогоду?

– Вчера вечером он говорил, что заметил за рекой вепря. – Я махнул рукой в сторону юга, потом снова обратился к норманну. – Сколько человек он взял?

– Шестнадцать, господин.

– Обогрейся и отдохни немного, – велел я воину. – А мы с Финаном разомнем коней.

– У нас для этого слуги есть, – проворчал ирландец.

– Только ты и я, – был мой ответ.

– Что, если Этельстан пришлет за тобой?

– Значит, обождет, – бросил я и приказал моему слуге Алдвину седлать коней.

Затем при налетающем порывами ветре и моросящем дожде мы с Финаном поскакали на север. На моем друге, как и на мне, была боевая кольчуга, кожаная поддевка которой от дождя стала сальной, холодной и сырой. Я надел шлем, а на боку у меня висел Вздох Змея. Вокруг раскинулись шатры и шалаши воинов Британии, которые собрались скрепя сердце по призыву Этельстана.

– Погляди на них, – сказал я, пока наши лошади выбирали дорогу. – Этих людей собрали здесь, чтобы заключить мир, но все они до единого ждут войны.

– Ты тоже? – спросил Финан.

– Война грядет, и что я намереваюсь сделать, так это укрыться за стенами Беббанбурга и отгородиться от всего остального мира.

– И ты думаешь, мир оставит тебя в покое? – буркнул Финан.

– Нет.

– Твои земли разграбят, скот перебьют, усадьбы предадут огню, а поля опустошат, – перечислил он.

 – Какой тогда тебе прок в высоких стенах?

– Ты полагаешь, Этельстан на самом деле передал Беббанбург Элдреду? – спросил я вместо ответа. Этот вопрос не давал мне спать ночью.

– Он дурак, если так поступил, – проворчал Финан. – Неужели ты нужен ему в качестве врага?

– У него тысячи воинов, – отозвался я. – А у меня сотни. Чего ему бояться?

– Тебя, – напомнил ирландец. – Меня. Нас.

Я улыбнулся и повернул на восток. Мы ехали вдоль северного берега реки Лаутер, которая вздулась благодаря буре.

Вода, бурля и пенясь, бежала по ее каменистому руслу. Лагерь Гутфрита, съежившийся под холодным дождем и ветром, лежал слева от нас. Людей там видно было мало, большинство укрылось от непогоды. С полдюжины женщин тащили в деревянных ведрах воду из реки. Они с опаской посмотрели на нас, потом понесли тяжелую ношу туда, где дымили пережившие ночной дождь костры. Я осадил скакуна и обвел взглядом палатки Гутфрита.