Орел стрелка Шарпа. Золото стрелка Шарпа

Леннокс тяжело вздохнул:

– Не надо меня обманывать, Шарп, я умираю, это точно. – Шотландский акцент стал еще сильнее. Леннокс взглянул Шарпу в глаза. – Болван пытался заставить меня выдвинуться вперед, чтобы заманить французов.

– И меня тоже.

Леннокс медленно кивнул, а потом нахмурился:

– Я быстро вышел из строя. Какой-то ублюдок нанес мне удар саблей прямо в живот, а я ничего не смог сделать в ответ. – Леннокс снова поднял глаза на Шарпа. – Что произошло дальше?

Лейтенант рассказал. Рассказал, как испанцы расстроили английское каре, пытаясь спастись за его штыками, как оставшиеся в живых были сметены атакой французов, о залпе из карабинов и потере одного из штандартов.

– Сэр! Сэр! – Какой-то солдат звал Шарпа, но тот от него отмахнулся. Леннокс попытался что-то сказать, но солдат настаивал на своем: – Сэр!

Шарп повернулся и увидел, что к нему на рысях приближаются трое гусар.

– Новые неприятности? – Леннокс слабо ухмыльнулся.

– Да. Но они могут подождать.

Рука Леннокса сжала плечо Шарпа.

– Нет. Это я могу подождать. Послушайте. Я хочу кое о чем вас попросить. Вас и вашего великана-ирландца. Вы вернетесь? Обещаете?

– Обещаю. – Шарп встал, удивленный тем, что ему пришлось вытереть глаза, и зашагал между ранеными туда, где его поджидали гусары.

Это был тот же самый капитан, что приезжал раньше; вместе с ним прискакали двое других – они с любопытством разглядывали поле битвы. Шарп отсалютовал, только сейчас сообразив, что продолжает держать в руке обнаженный палаш с запекшейся на нем кровью. Французского капитана передернуло, когда он взглянул на грязный клинок.

– Мсье.

– Сэр.

– Час прошел.

– Мы не успели собрать раненых.

Француз мрачно кивнул. Он бросил взгляд на поле битвы. Работы оставалось еще по меньшей мере на час, и только после этого Шарп сможет заняться мертвыми.

– Я думаю, мсье, вам следует считать себя нашими пленниками. – Он взмахом руки остановил запротестовавшего Шарпа. – Нет, мсье, я все понимаю, вы можете перебросить знамя своим товарищам, мы не будем пытаться мешать, но ваше положение безнадежно. У вас гораздо больше раненых, чем солдат, оставшихся в строю. Вы не способны вести бой.