Солнечные зайчики

Но все же были редкие моменты, когда они просто люто ненавидели своего босса. Своего босса, но не себя. В этом и была вся их маньячная суть.

Сейчас настал как раз один из таких моментов. Лера отложила пробирку с образцом крови покойника, сняла перчатки и пошла к окну.

– Давай покурим, – предложила она Игнатьичу.

Он тоже подошел к окну и оперся на подоконник. Закурив, оба как будто почувствовали себя лучше, но и он, и она по-прежнему думали об одном – когда все это кончится и хотят ли они, чтобы это заканчивалось.

Спортсмен прекрасно знал, как разрядить эту гнетущую задумчивую тишину.

– Ну что, как, по-твоему, он умер? – вернул он коллегу в реальный мир.

– Слушай, это очень прикольно, – вмиг повеселела та. – У него из внешних повреждений только ссадины на кулаках, значит, он пытался отбиваться, но недолго. Хотя вроде эти ссадины не настолько свежие, не сегодняшние точно. Я думаю, он на днях подрался. Положу его на стол, поищу гематомы – внешние и внутренние – узнаю наверняка, – размышляла вслух блондинка.

– Так, а умер он от чего?

– Это самое интересное. Смерть наступила после удара чем-то острым и тонким. Били в затылок, и с огромной силой. Видишь отверстие во лбу? – Лера уже докурила и подошла к столу, за которым полусидел, полулежал жмурик.

Семен кивнул в ответ, и Лера продолжила осматривать дырку в трупе.

– Оно выходное, очень маленькое. Я пока даже не пойму, что это было за орудие убийства. Один точный быстрый удар – и привет. Но крови немного.

В общем, вскрытие покажет и расскажет, – улыбнулась Лера.

– То есть ты уже не хочешь по-быстрому от него избавиться? – Семен Игнатьевич знал, что Лера этот неизвестный труп теперь из рук не выпустит, пока во всем не разберется, ну и не покрошит его основательно.

– Ай, сам знаешь, что нет. Помоги мне отнести его в кладовую и езжай уже. Подожди только, я подготовлю все, – сказала Лера и вышла из комнаты.

Семен Игнатьевич при всех своих садистских наклонностях не любил заходить в Валерин рабочий кабинет, или, как она его называла, – «кладовую».

Ему было странно видеть человеческое тело в разобранном состоянии, а там этого добра навалом. Валера, как он ласково называл свою коллегу, любила оставлять себе невостребованные части трупов. Придумывая заново, как они умирали, она часто увечила их, оставляла то без руки, то без ноги, то без глаза, то без языка и так далее. Весь этот неликвид девушка бережно хранила у себя в квартире.