Солнечные зайчики

 – Смотри! – повторил он тихо, но настойчиво.

– Нет, ты врешь, нет! – орал Комо.

– Смотри на себя, смотри! – говорил Виктор, он знал, что, если зеркало не подействует, придется делать укол или вызывать врача, и то и другое было ужасно тяжело пережить.

– Смотри, смотри, смотри на себя… Пашка, посмотри на себя, Пашенька, пожалуйста, успокойся, – шептал он сыну, все так же крепко держа его и стараясь заставить посмотреть в зеркало.

– Нет, нет! Ты врешь! Ты врешь! Ты все время врешь! – Виктор почувствовал, что Комо потихоньку отступает, так как Пашка стал меньше сопротивляться.

Помотав еще пару минут головой, сын, наконец, осознанно посмотрел на себя в зеркало. Очередная буря ушла так же внезапно, как пришла, но наследила немало.

– Папа? – спросил он удивленно. – Ты чего?

Виктор отпустил Пашку, потом слегка толкнул его в бок, словно играя.

– А-а, сдаешься… – менять настроение по щелчку он давно научился. – Решил меня побороть, а сам сдаешься уже, – Виктор стал, шутя, тыкать сына кулаками, имитируя бой.

– Да ну тебя, вечно твои игры дурацкие, у меня все руки опять болят, – Паша нахмурился и посмотрел на потрепанную физиономию отца. – А чего у тебя с лицом? Пап?

Виктор глянул в зеркало, а затем быстро пошел в ванную:

– Да окно на кухне от сквозняка резко открылось и мне прямо в лицо, представляешь. Не успел отскочить, – быстро сочинял Виктор, пока мочил полотенце холодной водой. Приложив его к подбородку, он стал выжидательно смотреть на сына.

Он, как мог, старался теперь никогда не лгать. Но сочинять во имя здоровья Пашки и ради того, чтобы не приходил Комо, приходилось часто, так что постепенно это вошло в привычку.

– Я есть хочу.

– Да, конечно, сына. Пойдем скорее, полдня ничего не ели, – отец обнял Павла за плечи и повел на кухню.

Там он сам намазал сыну пару кусков батона шоколадной пастой, налил чай, поставил на стол конфеты – он любил ухаживать за Пашкой, несмотря на то, что парню было уже 19.

Половину этого времени Виктор упустил, вторую половину – расплачивался, регулярно борясь с Комо, но Пашку он от этого меньше любить не стал.

– Пап, опять было, да? – сын отвернулся от окна, в которое смотрел, пока отец накрывал на стол, и теперь устремил грустный взгляд на Виктора.

Тот сел рядом, взял сына за плечо и тихо ответил:

– Опять, сынок.

Пашка уставился в пол.

– Ты не переживай, сын. Все быстро закончилось.