Дитя слова и музыки. Лирика. Эссе о стихах

Им было тесно на земле,

И мало кто их речи внял.

2 мая 2014

Магический обряд

Светила полная луна,

Я ночью жег костер,

А на земле вокруг огня

Кругами зелье втер.

Я танцевал вокруг костра,

Три ночи танцевал,

И дым столбом, как серый джинн,

Оттуда вылетал.

Но не удался мой обряд,

Как ни пытался я:

Лишь пес завыл на тот костер,

Да хрюкнула свинья.

2006

Полнолуние

Вселенная дремлет в объятиях сна,

Закуталась в дымчатый хаос луна,

И блеском кровавым горят облака,

И звезды глядят свысока.

И рвется гранитный утес к небесам,

Могучий и гордый, открытый ветрам.

И там, на утесе, ночною порой

Пронзительный слышится вой.

То волк одинокий, изгнанник ночной,

Сидит и грустит под багровой луной.

Лишь он не подвластен волшебному сну

И воет в тоске на луну.

1 августа 2009

Во сне

Мой разум всесилен,

Познал я весь мир,

Я знаю, что я всемогущ.

Парю я, как филин,

Пронзаю эфир,

Над серыми сводами туч.

Враги отступают,

Завидев меня,

Мне равных давно уже нет.

Я верю, я знаю:

Нет в мире огня,

Который затмил бы мой свет.

Порой я не знаю,

Где сам нахожусь:

Я в мире, иль мир весь во мне?

И разума краем

Тихонько горжусь,

Что я – властелин в своем сне.

Меняю обличья,

Когда захочу,

Меняю свои имена,

В безмерном величии

Планету верчу,

Сжигаю во тьме времена.

Есть духи, я с ними

Люблю говорить

В прозрачной ночной тишине,

И с ними, другими,

Свой век проводить

Приятно и сладостно мне.

Ношусь я полжизни

Властителем дум,

Властителем жизни ночной

По темной отчизне,

Где все я могу,

Я знаю, весь мир этот – мой.

весна 2009

Искупление вампира

Укушенный вампиром

Становится вампиром

И людям враг навек.

Укушенный вампиром,

Стал ненавидим миром

Невинный человек.

И побуждаемый злою

Непрошеной судьбою

Он должен кровь был пить.

И, брошенный семьею,

Был принят он землею:

В простом гробу стал жить.

Он жил в гробу сосновом

Среди лесов сосновых,

Но кровь пить не хотел.

И он боролся с бесом,

Но уступил он бесу:

Иного не имел.

Лишь серебром ранимый,

Ходил, никем не зримый,

По ближним деревням.

И голодом движимый

Он, бесом одержимый,

Свободу дал зубам.

Впервые вкус проклятый,

Живой, солоноватый,

Коснулся алых губ.