Последнее королевство. Бледный всадник (сборник)

– Он позволил нам зимовать у себя, до того как мы захватили Эофервик, – пояснил Равн. – А мы взамен пообещали не убивать его священников.

Старик негромко засмеялся.

– Что может быть глупее. Если бы от их бога была хоть какая-то польза, мы бы и так не смогли их убить.

– А почему он позволил вам там зимовать?

– Потому что так было легче, чем с нами сражаться, – пояснил Равн.

Он говорил по-английски, потому что дети, кроме меня, не знали датского, хотя Брида очень быстро все схватывала. У нее был ум, как у лисички, быстрый и изворотливый.

Равн улыбнулся.

– Глупый король Эдмунд думал, что весной мы уйдем и больше не вернемся, но вот мы здесь.

– Он не должен был так поступать! – заявил один из близнецов.

Я не отличал их друг от друга, но оба раздражали меня своим патриотизмом, хотя отец их и переметнулся к врагам. Им было десять лет, и они вечно упрекали меня за любовь к датчанам.

– Конечно, не должен, – согласился Равн.

– Он должен был на вас напасть! – сказал Кеолнот… или Кеолберт.

– И тогда потерпел бы поражение, – ответил Равн. – Мы жили в обнесенном стенами лагере. А он платил деньги, чтобы мы не беспокоили его.

– Я как-то раз видела короля Эдмунда, – ввернула Брида.

– Где, девочка? – спросил Равн.

– Он приезжал в монастырь молиться, – ответила она, – и пердел, опускаясь на колени.

– Без сомнения, бог оценил его подношение, – надменно произнес Равн и нахмурился, потому что близнецы тут же принялись издавать соответствующие звуки.

– А римляне были христианами? – спросил я, вспомнив, как восхитила меня римская ферма.

– Не всегда, – ответил Равн. – Когда-то у них были собственные боги, но римляне отреклись от них, стали христианами и после того уже не знали ничего, кроме поражений. Где сейчас наши воины?

– Все еще идут, – объяснил я.

Убба собирался разбить лагерь и вынудить Эдмунда атаковать на вытянутом перешейке, чтобы уничтожить его армию под нашей короткой земляной насыпью. Но вместо этого англичане выстроились южнее предательской низменности, приглашая перейти в наступление нас.

Уббе и хотелось так поступить. Он заставил Сторри бросить палочки с рунами, и ходили слухи, будто руны дали двусмысленный ответ, поэтому Убба осторожничал. Он был могучим воином, но всегда медлил перед битвой. Однако руны не предсказали полного провала, и он повел армию туда, где она теперь и стояла, – на клочок суши, откуда к невысокому холму вели две дороги.