Последнее королевство. Бледный всадник (сборник)

Альфред заскрипел пером: короли, его брат и зять, похоже, охотно переложили на плечи принца обязанность задавать вопросы датчанам.

– Вы сыновья Лотброка? – продолжал Альфред.

– Именно, – последовал ответ.

– И у вас есть еще брат? Хальфдан?

– Скажи ублюдку, пусть засунет себе в задницу эту писанину, – прорычал Ивар. – А если сунет туда же перо и зальет чернила, сможет гадить черными перьями.

– Мой господин говорит, что мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать его семью, – благоразумно проговорил переводчик, – а чтобы решить вашу судьбу.

– И вашу тоже. – Бургред в первый раз открыл рот.

– Нашу? – ухмыльнулся Ивар, и король Мерсии задрожал под его мертвящим взглядом. – Наша судьба – это залить поля Мерсии вашей кровью, удобрить ее земли вашей плотью, замостить ее вашими костьми и избавить ее от вас.

Беседа еще долго велась в том же духе: обе стороны угрожали и спорили, но ведь именно англичане предложили переговоры, именно они хотели мира, и постепенно они перешли к уступкам.

– Ты растешь, Утред, – сказал он.

– Рад видеть тебя, отец, – почтительно ответил я.

Рагнар все видел, но на его лице не отразилось беспокойства.

– Ты до сих пор пленник? – спросил Беокка.

– Да, – соврал я.

Он поглядел на мои серебряные браслеты: слишком большие для меня, они позвякивали на запястье.

– Не простой пленник, – буркнул капеллан.

– Они знают, что я олдермен, – сказал я.

– Так и есть, видит Бог, хотя твой дядя и отрицает это.

– Я ничего о нем не слышал. – На сей раз я сказал чистую правду.

Беокка пожал плечами.

– Он сидит в Беббанбурге. Женился на вдове твоего отца, и сейчас она беременна.

– Гита! – изумился я.

– Они хотят сына, и если родится мальчик…

Беокка не договорил, все и так было ясно. Я был олдерменом и, хотя Эльфрик занял мое место, все равно оставался его наследником… Если только у него не родится сын.

– Ребенок должен появиться со дня на день, но ты не волнуйся, – проговорил Беокка и, с улыбкой наклонившись ко мне, перешел на заговорщический шепот: – Я привез пергаменты.

Я непонимающе взглянул на капеллана.