Последнее королевство. Бледный всадник (сборник)

– Он меня оскорбил.

– Он не хотел ничего дурного, господин.

– Он меня оскорбил, – хрипло повторил Рагнар. – Он видел наготу моей дочери и показывал ей свою.

– И был за это наказан, – проговорил Кьяртан, недобро поглядев на меня. – Пролилась кровь.

Рагнар резко взмахнул рукой, и ореховые ветки полетели на землю. Это явно был его ответ, которого я не понял, зато понял Кьяртан, и Рорик тоже: наклонившись ко мне, он зашептал:

– Это значит, что теперь отец Свена должен сражаться за него.

– Как это?

– Они обозначат ветками круг на земле и будут биться внутри.

Но никто не двинулся, чтобы выложить ветками круг. Вместо этого Кьяртан ушел в дом и привел Свена, который вышел, хромая, с перевязанной правой ногой. Он казался до смерти напуганным, и неудивительно: Рагнар и его дружинники явились во всем блеске – сияющие воины, викинги.

– Говори, что должен, – велел Кьяртан сыну.

Свен посмотрел на Рагнара.

– Я прошу прощения, – пробормотал он.

– Не слышу, – оскалился Рагнар.

– Я прошу прощения, господин, – сказал Свен, дрожа от страха.

– Прощения за что? – спросил Рагнар.

– За то, что сделал.

– И что же ты сделал?

Свен не нашелся что ответить, вместо этого зашаркал ногами и опустил голову. Темные тени поднялись с далекого болота: два ворона летели в долину.

– Ты поднял руку на мою дочь, – сказал Рагнар. – Привязал ее к дереву и сорвал с нее платье.

– Только наполовину, – пробормотал Свен и в довершение своих страданий получил от отца тяжелую затрещину.

– Игра, – обратился Кьяртан к Рагнару, – то была просто игра, господин.

– Ни один мальчишка не смеет играть в такие игры с моей дочерью, – заявил Рагнар.

Я редко видел его разгневанным, но сейчас он был именно таким, мрачным и суровым. Жизнерадостный человек, чей смех эхом отдавался по всему дому, исчез без следа. Он спешился, выхватил меч, свой боевой меч – Сокрушитель Сердец – и направил на Кьяртана.

– Что? Ты оспариваешь мое право?

– Нет, господин.

– Он видел то, чего не должен был видеть.

Рагнар подкинул Сокрушитель Сердец, а когда меч перевернулся, сверкая на солнце, поймал его за рукоять. Теперь он держал оружие так, как держат кинжал, а не как меч – развернув клинком к себе.

– Утред! – От этого окрика я вздрогнул. – Он сказал, что сорвал платье только наполовину. Это правда?

– Да, господин.