Чёрное и Белое. Часть 2

Не мог же целый глава города возвращать украденное! Это было немыслимо для него. Его засмеют подельники – самые уважаемые люди этого города! Теперь всё это потеряло всякий смысл. Теперь он был уверен, что расскажи Шуде только лишь об этом, то он не дойдёт до ратуши. Но вообще посадник уже был практически уверен в том, что следующего утра ему не видать. Как только ему доложили о том, что Шуда подъезжает к городу, он чуть не сходил под себя. В прямом, буквальном смысле слова. Глава города так надеялся, что ей никогда не хватит времени приехать, в как он думал, его город.

Шуда удивлённо смотрела на него. Толстое, противное его лицо тряслось, как холодец. Шуда скривила губы в отвращении. Жирная шея с тремя подбородками была отвратна. Пузо вывалилось из-под одежды и Шуду чуть не стошнило. Нечто двинулось в её груди. Шуда думала, что это нечто должно быть теперь другим, но оно нисколько не изменилось. Открыв свою хищную пасть, оно требовало, кричало во всё существо!

– Вскочи и убей! Ты слышишь?! Вскочи и убей!

Так какой же ты, гнев Шуды? Чёрный или Белый, Алёшка?

Руки заходили ходуном.

– Ттты что, не расслышал вопроса?! – в глазах полыхнули белые огненные пожары. Ещё миг и голова его покатилась бы по дороге.

– Ввввы зззнаете, раньше было вввсё хорошо. Мммусор исправно убирался – начал заикаться он, но пока не врал, спасая свою тщедушную жизнь – но мммесяц назад уборщики ооотказались работать.

Шуда пронзала его нутро неистовым взглядом, но лжи не нашла.

– Почему они сделали это? Их не устраивает плата?

– Сссовершенно, верно, умнейшая наша – вылизывал подошвы посадник, одновременно и вовсе отводя от себя беду. Рыцарь Духа вновь не распознала лжи.

К величайшему, огромнейшему счастью главы города они доехали до ратуши.

– Иди, готовь комнату к совету – кинула вдруг немного успокоившаяся Шуда. Тот, с проворством медведя, взлетающего на дерево, исчез в здании.

Не успела она спешиться, как к ней спокойно подошёл молодой человек и попросил поводья.

– Я позабочусь о Ваших лошадях, несравненная – спокойно произнёс он, и Шуде вдруг стало так горько! Она с грустью смотрела на парня, а внутри была очень благодарна ему. Синие его, красивые глаза бесстрастно смотрели на Шуду. Его движения были вовсе не скованны, а легки и непринуждённы. Они так легко ему давались, что Шуда внутренне улыбнулась.