Чёрное и Белое. Часть 2

Она приближена к совершенству, как и любая другая любовь. Ни больше, не меньше. Пусть она вспыхнула в тот самый момент, когда две галактики – два человека – соприкоснулись и просто обнялись. Это сияние вселенского масштаба, и оно останется надолго. Оно будет играть в человеке, как тысячелетнее вино, в древней бутылке. Его аромат невозможно будет быстро забыть. Преломляя собой, безразличный солнечный свет, счастливчики, подобно волшебникам, будут превращать его в лучи, дарующие радость жизни. Алхимики света.

А есть объятия совсем пустые и даже враждебные. Их используют при встрече ни друзей, но врагов. Хотя открыто им об этом не говорят. Лицемерие. Менять лица много раз в день стало обыденностью. Но иногда лицемерие помогает избежать откровенной вражды, а то и войны. И – как результат – сохранить множество жизней или/и получить блага для народа. В её объятиях уже давно живут все «передовые» профессии планеты. Интересно, есть ли люди, внутренний, врождённый ориентир которых, позволяет с лёгкостью перешагивать через себя?

Но, зачастую, лицемерие ведёт к негативным, а иногда и просто к катастрофическим последствиям.

Так какое же ты, лицемерие, Алёшка? Чёрное или Белое?

– Ты сейчас мне все лекарства перебьёшь – с напускной строгостью произнёс Алексей – хочешь, чтобы я умер?

– Что ты, друг мой! Ты же теперь мой должник – ответил Гурд.

– Должник?

– Ну да.

А затем тихо и строго. С восхищением и любовью.

– Я же потратил все свои стрелы, друг. Кто же мне теперь будет их делать?

Обнялись, как братья. Бодро и Гурд смотрели на обожжённое лицо Алексея и по их щекам текли слёзы. Горечь их была не понятна никому. Одна их часть горчила от сострадания, другая часть добавляла сладость победы и продвижения вперёд по сбору песни, третья и горчила, и сладила – радость крепкой дружбы.

– Хосвод – начал было Бодро.

– Никаких слов.

Алексей переглянулся с Бодро. Они оба вдруг вспомнили тот далёкий вечер, когда они обсуждали Гурда, и Алексей вежливо попросил Рыцаря продолжить обсуждение в другой раз, а тот, немного насупившись, проговорил Алексею, как выгоняют настоящих друзей. Лёша пытался прямо сейчас, хотя бы частично, вернуть себе состояние того вечера.