Побег стрелка Шарпа. Ярость стрелка Шарпа

Шарп чувствовал себя так, словно дрался целый день, а в Англии люди еще не закончили завтракать.

Жаль Айлиффа. Он выпил воды, сел на камень и стал ждать.

– Пошли! – крикнул генерал Кроуфорд, и два полка поднялись и предстали перед французами, словно выросли из-под земли. – Десять шагов вперед! – (Они прошли их будто на параде и замерли как вкопанные.) – Отомстим за Мура! – Голос Кроуфорда звенел от гнева и решимости.

Пятьдесят второй дрался в Испании, где они, разбив французов, потеряли своего любимого генерала сэра Томаса Мура.

– Готовсь! – проревел полковник, командир 52-го.

Враг был близко, менее чем в двадцати пяти ярдах. Увидев перед собой взявшуюся невесть откуда длинную шеренгу, французы опешили. Даже новобранцы поняли, что их ждет. Британская шеренга перекрывала колонны, и ее мушкеты смотрели в глаза передовым рядам. Красная шеренга как будто развернулась на четверть оборота вправо, и французский офицер перекрестился.

– Огонь!

Уступ заволокло дымом. Тысяча с лишним мушкетов дала залп по колоннам, и казалось, гигантская метла одним махом смела десятки человек, а те, кто шел сзади, подчиняясь заданному барабанами ритму, наткнулись на корчащуюся, окровавленную, стонущую кучу тел.

Лязгнули шомпола, загоняя новые пули. Британские пушкари второй батареи ударили картечью по выжившим, и голова колонны окрасилась красным.

– Полуротно!

– Огонь!

Залповый огонь. Безжалостный, непрерывный, работающий как часы механизм смерти. Британские и португальские стрелки пристроились справа и добавили своего.

Пламя, дым, пули и картечь – все било, хлестало, рвало. От тысяч выброшенных пыжей загорелась трава.

Но огонь велся не только с фронта. Часть стрелков и фланговые роты обоих полков развернулись на склоне и ударили с флангов. Дым разгонял дым, пули впивались в плоть и врезались в мушкеты, и французский авангард остановился. Никакое войско в мире не могло идти навстречу этому валу дыма, разрываемому залповыми вспышками.

– Штыки! Штыки! – крикнул Кроуфорд.

Семнадцатидюймовые штыки скользнули на почерневшие стволы. – А теперь – бей их! – проревел Черный Боб, с восторгом наблюдая, как вымуштрованные им парни рвут вчетверо превосходящего противника.

Те, у кого мушкеты были заряжены, еще стреляли, а красномундирники уже шли вниз, поначалу размеренно, но потом, перебравшись через кучи убитых и увидев перед собой живых, уже нестройно, ускоряя шаг. Вопль ярости вырвался из британских глоток.