Побег стрелка Шарпа. Ярость стрелка Шарпа

Педро Феррейра, человек уважаемый, штабной офицер, сохранил связи с теми португальскими офицерами, которые перешли на сторону французов. Именно через него Феррагус и предложил противнику то, в чем он нуждался более всего: продовольствие. На его складе хранился немалый запас продуктов: пресных лепешек, соленой говядины и трески и многого другого. А еще масло для ламп, сапожная кожа, ткани, подковы и гвозди. Французы, конечно, предпочли бы забрать все это бесплатно, но Феррагус уже придумал, как заставить их заплатить.

Он открыл дверь, кликнул служанку и послал ее за мисс Фрай.

– Не могу писать, – объяснил он, когда англичанка пришла, и в подтверждение своих слов показал разбитые пальцы. Вообще-то, писать он мог, хотя суставы распухли и пальцы сгибались плохо, но ему нужна была Сара. – Вы будете писать вместо меня, так что садитесь к столу.

Саре не понравился приказной тон, тем не менее она послушно села за стол, положила перед собой лист бумаги, придвинула чернильницу и взяла перо.

– Письмо будет моему брату. – Сара вздрогнула от раскатистого голоса. Феррагус встал у нее за спиной, и она ощущала его давящее присутствие. – Напишите, что здесь, в Коимбре, все хорошо.

Сара обмакнула перо в чернила и начала писать. Перо скрипело.

– Напишите, что дело чести осталось неурегулированным. Что человек, о котором идет речь, сбежал.

– Только это, сеньор?

– Да, этого достаточно. – Чертов Шарп, подумал Феррагус. Уничтожил запасы муки. Сорвал сделку. Французы рассчитывали на него. И что они теперь подумают? Что на него нельзя положиться. Из-за проклятого стрелка у них с братом возникла проблема. Положение нужно исправлять. Как? Предложить им что-то еще? Но стоит ли? Может быть, французы и не придут? – Напишите, что мне надо знать его мнение насчет исхода сражения.

Сара писала.

– Сеньор, вы трогаете меня.

– И что?

– Прекратите! Или хотите, чтобы я позвала жену хозяина?

Феррагус усмехнулся, тем не менее руку убрал.

– Возьмите перо, мисс Фрай, и пишите дальше. Сообщите моему брату, что я молюсь за нашу победу.

Сара написала. Лицо ее горело, но не от смущения, а от злости.