Побег стрелка Шарпа. Ярость стрелка Шарпа

– Так многие считают, – проворчал Шарп.

– Неужели? – Лоуфорд изобразил удивление. – Хотя… наверное, да. Не все ведь знают вас так хорошо, как я. – Он затянулся. – А вы скучаете по Индии?

– Индия… – Вопрос мог содержать в себе подвох, и Шарп осторожничал. Когда-то, когда Лоуфорд был еще лейтенантом, а он сам рядовым, они вместе служили в Индии. – Вообще-то, мне там нравилось.

– В Индии немало полков, где требуются опытные офицеры, – как бы между прочим заметил Лоуфорд, и Шарп понял – его предали. Слова полковника могли означать только одно: от него хотят избавиться.

Он промолчал, а Лоуфорд как будто и не заметил, что сказал что-то обидное. – Значит, я могу уверить Корнелиуса, что все в порядке?

– Так точно, сэр, – подтвердил Шарп и поднялся. – Мне надо идти, сэр. Хочу проверить пикеты.

– Конечно, ступайте и проверьте, – не скрывая разочарования исходом разговора, бросил Лоуфорд. – Нам нужно почаще общаться.

Шарп натянул помятый кивер и вышел из палатки в туманную ночь. Перебравшись через вершину, он стал спускаться по восточному склону.

Далеко внизу растянулись размазанной цепочкой огни французского лагеря. Пусть приходят, думал он. Пусть лезут. Его распирало от злости, и злость эта требовала выхода. Не убил Феррагуса, так отвести бы душу на лягушатниках. За спиной послышались шаги, но Шарп не обернулся:

– Что нового, Патрик?

– А что с вами, сэр? – Харпер, должно быть, увидел капитана у палатки Лоуфорда и последовал за ним оттуда.

– Чертов Феррагус. С ним были еще двое.

– Хотели вас убить?

Шарп качнул головой:

– И им это почти удалось. Если бы не профосы…

– Профосы! А я-то ломал голову, зачем они нужны! И как мистер Феррагус?

– Я ему врезал, но слабо. Он меня отделал. Сильно отделал.

– А полковнику что сказали?

– Что упал.

– Тогда я так ребятам и объясню, когда они увидят утром, что вы краше, чем всегда. И уж завтра мистера Феррагуса мы не пропустим. Думаете, вернется?

– Нет, удрал.

– Ничего, мы его найдем, сэр. Обязательно разыщем.

– Только не завтра. Завтра будем заняты. Майор Хоган считает, что лягушатники полезут утром.

С этой приятной мыслью они и сели у палатки, слушая доносящееся со стороны невидимого в темноте лагеря пение. Где-то гавкнул пес, его тут же поддержали десятки других, что вызвало сердитые окрики. Постепенно лай утих, собачонки унялись, и только одна продолжала надрываться, пока кто-то не принял решительные меры. Сухой треск мушкета или пистолета – и тишина.