Побег стрелка Шарпа. Ярость стрелка Шарпа

 – Не заметив признаков воодушевления, майор вздохнул. – Ну же, Ричард, подумайте сами, к чему нам ссориться с союзниками?

– Ни к чему, верно?

– Итак, в шесть часов, – твердо сказал Хоган. – И постарайтесь сделать вид, что вам приятно его общество. – Ирландец улыбнулся и зашагал прочь, к группе офицеров, определявших расположение полков.

Оставшись один, Шарп пожалел, что не придумал подходящего предлога, чтобы отвертеться от ужина. Дело было не в Хогане, а в португальце, которого капитан уже зачислил в предатели.

На душе стало совсем погано. Он сидел на траве, тупо глядя перед собой, туда, где ветер шуршал в кустах, под которыми шестидесятитысячная армия собиралась с силами, чтобы взять хребет Буссако.

Остаток дня Шарп провел за сверкой ротных документов, в чем ему помогал ротный писарь Клейтон, имевший неприятную привычку читать вслух то, что пишет.

– «Исайя Танг… умер», – пробормотал он себе под нос, после чего подул на чернила. – А у него вдова осталась, сэр?

– Не думаю.

– Я потому спрашиваю, сэр, что мы задолжали ему четыре шиллинга и шесть полупенни.

– Запиши в ротный фонд.

– Если бы мы их еще и получили, – мрачно заметил Клейтон.

В ротный фонд поступали деньги, недополученные убитыми и умершими. Набиралось немного, и тратили их на бренди или отдавали ротным женам в качестве платы за стирку. Некоторые из этих жен уже были здесь и, присоединившись к десяткам других гражданских, с любопытством наблюдали за французами. Вообще-то, всем штатским было приказано отправиться на юг, к Лиссабону, под защиту оборонительной линии Торрес-Ведрас, но многие остались, не вняв распоряжениям властей, о чем свидетельствовало присутствие на хребте десятков португальцев.

Некоторые из зрителей принесли хлеб, сыр и вино и теперь сидели группками за нехитрой трапезой, обмениваясь впечатлениями и указывая на французов. Шарп заметил среди них и с десяток монахов, причем босоногих.

– А почему они не носят обуви? – поинтересовался Клейтон.

– Кто их знает.

Клейтон неодобрительно посмотрел на монаха, присоединившегося к одной из небольших компаний.

– Dejeuner a la fourchette, – фыркнул он.

– Де… жу… чего? – не понял Шарп.

– Обед с вилкой, – пояснил писарь, служивший некогда лакеем в большом доме и знавший немало любопытных и чудных фактов из жизни мелкопоместного дворянства. – Это у них так называется, сэр, у господ. Когда не хотят сильно тратиться, то дают гостям еду и вилку – гуляйте, мол, по садику, нюхайте цветочки.