Побег стрелка Шарпа. Ярость стрелка Шарпа

Ему довелось послужить у генерала адъютантом, и он хорошо знал, что его светлость не любит, когда его донимают мелкими проблемами. К тому же такого рода просьба могла быть воспринята как доказательство слабости самого Лоуфорда. Получилось, конечно, некрасиво. Полковник понимал, что Шарп куда лучший офицер, чем Слингсби, но он обещал своей жене Джессике, что посодействует карьере Слингсби, а обещания надо выполнять. – Поговорите с ним. Предложите извиниться письменно, может, его это устроит? Пусть просто напишет. Я сам отнесу Слингсби, а потом порву.

– Предложу.

С таким обещанием Лерой отправился на тыльный склон, где и обнаружил временного квартирмейстера в компании полковых жен. Все смеялись, однако притихли, когда появился Лерой.

– Извините, что помешал, леди. – Майор снял треуголку в знак почтения и знаком отозвал Шарпа в сторону. – Можно на пару слов? – Они отошли на несколько шагов. – Знаете, с чем я пришел?

– Догадываюсь.

– И?..

– Нет, сэр.

– Я так и думал. Боже, а это еще кто?

В этот момент майор смотрел на женщин, и Шарп сразу понял, что он имеет в виду привлекательную длинноволосую португалку, присоединившуюся к полку неделей раньше.

– Ее нашел сержант Энейблз, – объяснил капитан.

– Господи! Ей ведь не больше двенадцати. – Лерой осмотрел остальных дам. – Черт, эта Салли Клейтон и впрямь хороша.

– Хороша, да замужем.

Лерой усмехнулся:

– Слышали историю об Урии? Хеттеянине?

– Хеттеянин? Кулачный боец? – спросил наугад Шарп.

– Не совсем. О нем упоминает Библия.

– Я это запомню.

– Как же ее звали? Вылетело из головы. Только не Салли. Так что передать полковнику?

– Что у него теперь лучший в армии квартирмейстер.

Лерой усмехнулся и уже повернулся, чтобы уйти, но остановился:

– Вспомнил. Вирсавия.

– Вир… Что?

– Так ее звали. Вирсавия.

– Ну и имечко.

– Только била она ниже пояса.

Американец еще раз приподнял треуголку и зашагал к полку.

– Он подумает, – доложил майор Лоуфорду через несколько минут.

– Будем надеяться.

Думал Шарп о чем-то или нет, сказать трудно, но извинения не последовало. Зато вечером армия получила приказ готовиться к отступлению. Французы уходили, очевидно узнав об обходной дороге, союзникам же предстояло выступить в направлении Лиссабона с рассветом.