Отъезд

– Ладно, разберемся, кому куда надо… – пробурчал он, уже более мягким взглядом оглядывая девушку.

– Я врач, – сказала она. – Давайте я посмотрю…

– Не хочу утруждать, – сказал он, отворачиваясь от неё подбитым глазом.

Но она уже подошла к нему вплотную, доброжелательно приговаривая.

– Давайте, давайте, я просто посмотрю, не бойтесь.

– Я вас не боюсь, – сказал он просто.

– Извините меня за этот тон, это профессиональное, просто я работаю в детской поликлинике, и своим маленьким пациентам то и дело говорю: не бойся.

Говоря это она уже деловито осматривала его пострадавший глаз и расплывшийся синяк вокруг него.

– Ничего страшного, – резюмировала она. – Могло оказаться хуже. А так, просто приложите лед, пройдет…

– Ладно, разберемся, – пробормотал он вместо «спасибо» и самому сделалось несколько неловко, но постарался не показывать виду.

Но она заметила и, поколебавшись, спросила:

– Вы почему такой сердитый?

– Потому что я ненавижу этот город, – ответил он тут же, будто ждал этого вопроса с её стороны.

– А вы приезжий, или живете здесь?.. За что ненавидите этот город?

– За то, что это не мой город, я не люблю чужие города.

– Зачем же вы приехали? Извините моё любопытство, но вы такой странный, то есть, я хотела сказать – интересный… Хочется узнать.

Он теперь сам был не прочь поговорить с ней, но прежде чем начать, стал внимательно рассматривать её и кажется, остался доволен тем, что увидел и здоровым и травмированным глазами.

– Я должен был покинуть свой родной город, – постепенно все охотнее ввязываясь в разговор, ответил он, продолжая присматриваться к собеседнице, и чем внимательнее он её рассматривал, тем больше проникался симпатией к незнакомке: миловидная хрупкая на вид брюнетка, большие глаза, распахнутые на него по-детски доверчиво, словно в ожидании хорошего сообщения, маленький рот, пухлые губы, минимум косметики.

– А что случилось? – спросила она с нескрываемым любопытством, еще больше раскрыв глаза, в которых загорелись искорки, забегали чертики, запрыгали тысячи вопросов в ожидание его слов.

Он усмехнулся вполне уже доброжелательно.

– Теперь я спрошу, – сказал он. – Можно?

– Да, – сказала она. – Только я не буду отвечать, если вопрос нескромный.

– Сколько вам лет? – спросил он, уже откровенно улыбаясь её наивности, наивному виду, наивному разговору, что все больше и больше ему нравилось в ней.