Меч королей

– Десять миль, – сказал длинный. – Нормальный человек способен дойти туда за день, но тебе неделя понадобится. Как ты собираешься туда добираться? Ползком?

Он и его спутник расхохотались.

– Я пробуду здесь столько, сколько мне потребуется, чтобы добраться до Контварабурга и вернуться.

– И нам нужно какое-нибудь жилье, – добавил у меня из-за спины Гербрухт.

– Можете поселиться в одной из тех хижин, – разрешил Вигхельм, кивнув на противоположный берег маленькой гавани. – Но позаботьтесь, чтобы ваши проклятые рабы оставались в оковах.

– Разумеется, – ответил я. – Спасибо. Бог благословит тебя за твою доброту.

Вигхельм на это вновь хохотнул, потом они с товарищем вернулись в таверну. Я едва успел заметить сидящих за столами людей, как дверь захлопнулась, и было слышно, как лязгнул засов.

– А это и в самом деле городской рив? – спросил Фолькбальд, пока мы шли обратно к кораблю.

Вопрос не праздный. Мне было известно, что у Этельхельма есть земли по всей Южной Британии, наверняка владеет он и какой-то частью Кента.

Вот только едва ли Эдгифу стала искать убежища где-то вблизи этих имений.

– Врун он бессовестный, вот кто он такой, – отрезал я. – И задолжал мне восемнадцать шиллингов.

По моему предположению, Вигхельм или кто-то из его людей наблюдал из таверны, как мы переводим «Сперхафок» через реку и швартуемся у полусгнившей пристани. По моему приказу половина воинов, покидая корабль, передвигали ноги так, будто им мешают кандалы. Это представление их забавляло, но дождь был такой сильный, а день такой пасмурный, что едва ли кто мог разглядеть издалека их ухмылки.

Большинству членам команды пришлось разместиться в складском строении, потому что в маленькой хижине, где в очаге яростно полыхал плавник, места не хватало. Хозяин, здоровяк по имени Калф, был рыбаком. Они с женой угрюмо смотрели, как добрая дюжина чужаков вваливается в комнату.

– Да вы чокнулись, если выходили в море в такую погоду, – наконец заявил Калф на ломаном английском.

– Боги сберегли нас, – ответил я ему по-датски.

Лицо у него просветлело.

– Так вы даны!

– Даны, саксы, ирландцы, фризы, норманны и много кто еще. – Я выложил на бочку, служившую семье столом, два шиллинга. Присутствие тут данов меня не удивило: десятки лет назад они вторглись в эту часть Кента и многие осели здесь, женились на местных и приняли христианство. Я кивнул на серебряные монеты. – Одна из них за предоставленный нам кров. Вторая – если откроешь рот.