Меч королей

– Довольно! Стойте там! – крикнул нам более рослый из пары в красных плащах, когда мы приблизились к двери.

Мы покорно остановились. Те двое стояли под крыльцом, и их явно забавляло, что мы вынуждены ждать под проливным дождем.

– Что вам тут понадобилось? – спросил высокий.

– Лорд, мы ищем укрытие, – ответил Гербрухт.

– Я не лорд. И за укрытие тут берут плату с кораблей, – объявил дружинник.

Он был рослый, широколицый, с густой окладистой бородой, коротко подстриженной. Под красным плащом была кольчуга, на груди висел покрытый эмалью крест, а на боку длинный меч.

– Ну конечно, – смиренно сказал Гербрухт. – Плату мы должны внести тебе?

– Мне, разумеется. Я тут городской рив. С вас три монеты. – Он протянул руку.

Гербрухт был не самый смышленый из людей, поэтому просто вытаращился, что являлось лучшим ответом на столь возмутительное требование.

– Три? – воскликнул я. – Да мы в Лундене одним обошлись!

Высокий неприятно улыбнулся:

– Дедуля, плати три.

– Ясное дело, нет, – обрел дар речи Гербрухт. – Заплати ему, – бросил он мне.

Я достал из кошеля монеты и протянул высокому.

– Неси их сюда, дубина ты этакая! – потребовал он.

– Несу. – Я заковылял через лужу.

– Кто ты такой? – спросил высокий, сгребая серебро с моей ладони.

– Его отец, – сказал я, кивнув в сторону Гербрухта.

– Мы паломники из Фризии, – пояснил Гербрухт.

– Все так, – закивал я.

Свой амулет в виде молота я спрятал под кольчугу, а оба моих спутника были христиане, и на шее у них висел крест. Ветер рвал солому из кровли таверны, вывеска в виде бочки опасно раскачивалась. Дождь не ослабевал.

– Черт бы побрал этих чужеземцев-фризов, – пробормотал с подозрением высокий. – Еще и паломники! С каких это пор паломники носят кольчугу?

– Это самая теплая одежда, какая у нас есть, – проговорил Гербрухт.

– Да и корабли данов рыщут в море, – вставил я.

Длинный осклабился:

– Дедуля, староват ты для драки, и уж тем паче с датскими викингами! – Он снова посмотрел на Гербрухта и добавил язвительно: – Священные шлепанцы вам понадобились, значит?

– Прикосновение к туфлям святого Григория исцеляет больных, – подтвердил Гербрухт. – А отец мой страдает от горячки в ногах.