Меч королей

– В глазах Господа старший сын короля – это Эльфверд, – стоял на своем Вистан. – Потому что Этельстан бастард.

– Бастард… – повторил я.

– Да, лорд, – упрямо подтвердил юноша.

– Завтра я познакомлю тебя с отцом Кутбертом. Он тебе понравится! Я берегу его в этой крепости как зеницу ока, и знаешь почему? – Вистан помотал головой, и я продолжил: – Потому что много лет назад отец Кутберт имел неосторожность обвенчать молодого принца Эдуарда с хорошенькой девушкой из Кента, дочкой епископа. Девчонка та умерла во время родов, но произвела на свет двойняшек: Эдгит и Этельстана.

Отец Кутберт свалял дурака, потому что у Эдуарда не было отцовского разрешения жениться. Тем не менее брак этот был совершен христианским священником в христианской церкви. И те, кто стремится оспорить право Этельстана на престол, наверняка попытались бы заставить отца Кутберта умолкнуть навеки. Вистан, его убили бы, чтобы правда никогда не вышла наружу. Вот почему я укрыл священника здесь, в этой крепости.

– Однако… – начал он, но снова не нашел слов.

Всю жизнь, то есть, по моим прикидкам, лет двадцать, ему в Уэссексе втолковывали, что Этельстан – бастард, а Эльфверд – законный наследник трона Эдуарда. Он верил в эту ложь, верил, что Этельстан был прижит от шлюхи, а теперь я разрушал его веру. Вистан чувствовал, что я говорю правду, но не хотел признавать этого, а потому молчал.

– И ты считаешь, что твой Бог послал тебя меня убить? – спросил я.

Он продолжал молчать, только смотрел на меч у ног.

Я рассмеялся.

– Моя жена христианка, мой сын христианин, самый старый и самый близкий мой друг – христианин, и половина моих дружинников тоже христиане. Почему же твой Бог не приказал кому-нибудь из них убить меня, а послал тебя? Зачем посылать человека из Уэссекса, когда здесь найдется добрая сотня христиан, способных меня прикончить? – (На эту мою речь Вистан не шелохнулся и не проронил ни звука.) – Рыбаки, над которыми ты издевался, а потом убил, тоже были христиане.

Парень вздрогнул и замотал головой.

– Я пытался помешать этому, но Эгберт… – пробормотал он едва слышно, но я уловил легкую заминку перед этим именем.

– Эгберт – это ведь не настоящее его имя? – спросил я. – Кто он такой?

Прежде чем он ответил, дверь в часовню со скрипом распахнулась и в трепещущем пламени свечей появились Эдит и Эльсвит. Едва шагнув через порог, Эльсвит замерла, уставилась на Вистана, а затем радостно улыбнулась.

Эльсвит – моя сноха, дочь моего врага.