Меч королей

Пока он молился, я высвободил левую руку из внутренней скобы щита и теперь держал его только за внешнюю петлю. Противник это наверняка заметил, но значения не придал. Щит и меч я опустил, дожидаясь, пока враг не окажется в шести или семи шагах от меня, потом отвел левую руку и бросил щит. Метнул я его понизу с силой и целился ему в ногу. Расчет оказался верным: он споткнулся о щит, корабль подпрыгнул на волне и малый отлетел к банке. Я сделал шаг вперед, одним взмахом Вздоха Змея рубанул по его мечу, и тот с глухим звоном переломился.

– Неужели тебе и впрямь так неймется умереть? – поинтересовался я.

Он вырывался из моей хватки, потом попытался ударить меня окованным краем щита, но тот только шлепнул меня по бедру.

– Дай мне другой меч! – потребовал юнец.

Я рассмеялся:

– Повторяю вопрос, дурень: тебе и в самом деле так неймется умереть?

– Бог велел мне убить тебя!

– Бог? Или священник, наливший яда в твои уши? – уточнил я.

Он снова дернул щитом, и мне пришлось поставить Вздох Змея так, чтобы помешать ему.

– Бог велел мне, – упрямо повторил юнец.

– Тогда твой Бог такой же дурак, как и ты, – отрезал я. – Откуда ты заявился, глупец?

Парень помялся, но я выкрутил ему кисть и больно заломил руку.

– Из Уэссекса, – пробормотал он.

– Это я по твоему говору понял. Откуда именно из Уэссекса?

– Андефера, – против воли признался он.

– А Андефера находится в Вилтунскире, – сказал я. Он кивнул. – Где олдерменом является Этельхельм, – добавил я и заметил, как вздрогнул юнец, услышав имя. – Бросай меч, парень.

Он упирался, но я снова выкрутил ему кисть, и ему пришлось бросить огрызок меча. Судя по рукояти с золотой инкрустацией, оружие было дорогим, но сломалось при ударе Вздоха Змея. Я швырнул эфес Осви.

– Возьми этого набожного дурака и привяжи его к мачте «Сперхафока», – распорядился я.

– Вопрос в том, выживет ли «Сперхафок», – сухо заметил Финан. – У него течь.

Я бросил взгляд через палубу захваченного корабля и убедился, что Финан прав.

«Сперхафок» тонул.

Тараня первого противника, «Сперхафок» проломил две доски и начал погружаться носом. Когда я перебрался на него, он уже глубоко осел. Гербрухт, великан-фриз, разломал палубный настил, и теперь люди переносили балластные камни на корму, чтобы выровнять судно.