В погоне за бессмертием

В голове уже минут пять неотвязно крутится предложение типа: «Элеонора Викторовна, изобразите стриптиз!»

А что? Ведь не откажется!

Представил, как Лянка взбирается на низкую тумбочку для парикмахерских принадлежностей и начинает кружиться, медленно перебирая высоченными каблуками винтажных бутиков по лакированной поверхности и сбрасывая с себя акссесуары драпировки.

Ко мне Лянка заходит покурить из своей берлоги в отделе кадров объединения. Там за ее непорочностью бдит мать-начальница Нина Петровна – женщина из той породы кадровых работников, которые в былые времена вывозили толпы МеНеэСов и даже остепененных СеНеэСов на прополку моркошки-картошки в угодьях пригородных совхозов.

И могучий голос ее реял над головами несчастной ИТеэРовской братии, расставляя мучеников науки по бороздам и вдохновляя на построение развитого социализма на делянках отдельно взятой страны. Или даже основ коммунизма.

Естественно, с первого взгляда на Лянку ископаемое создание поняло, что отныне ее патриотический долг – в перевоспитании этой лахудры и превращении ее в сознательную строительницу светлого будущего – уж не знаю, какого по счету.

Понятно, что курить в пределах досягаемости этого монстра Лянка не смеет, и поэтому приходит ко мне, под сень «научно-технологического творческого» центра «Аталанта».

История появления соответствующей таблички на дверях мужского зала парикмахерской незамысловата. Как-то так получилось, что после окончания универа я, жаждя избавления от производственной планиды, изловчился попасть в некую программу формирования кадрового резерва молодых лидеров реальной экономики не то нашей области, не то всего отечества.

Нам читали лекции по организации производства, возили на экскурсии и пересказывали политэкономию социализма по учебнику 1978 г. издания.

Коучем одного из направлений был ЕЕ (Еремей Ерофеич) – зам по общим вопросам генерального директора того самого научно-производственного объединения, труженики которого «навстречу» XXVI или XXVII съезду были облагодетельствованы постройкой, как выразились бы сейчас, «корпоративного» Дома быта, в состав которого входили продуктовый и галантерейный бутики, сберкасса и прочие радости жизни, включая парикмахерскую на два зала, в одном из которых мы с Лянкой ныне отравляем атмосферу никотиновым чадом.

Не знаю, чем я приглянулся старому аферисту. Видимо, Еремка угадал во мне душу, страждущую покоя вдали от производственных буден.