Король зимы

– Ставлю месячное жалованье на дохлую мышь, что того силура ты рассек мечом, – сказал мне Овейн в один из тех вечеров, когда я исходил потом на крепостном валу Кар-Кадарна после схватки на палках с воином по имени Мэпон. – Просто саданул сплеча.

Я подтвердил, что и на самом деле рубанул мечом, как топором. Овейн рассмеялся и вытащил свой меч.

– Используй всегда только острие, мой мальчик. Оно убивает быстрей, – сказал он и сделал выпад в мою сторону.

Я отчаянно отбивался.

– Почему, скажи мне, у римлян короткие мечи? – спросил Овейн.

– Не знаю, лорд.

– Потому что короткий меч вонзается лучше, чем длинный.

Овейн отпрянул назад и внезапно сделал выпад, готовый вонзить меч мне в грудь. Я кое-как успел отбить его клинок палкой. Овейн усмехнулся:

– Ты быстрый. Это хорошо. Тебе все будет удаваться, малыш, если будешь чуть осмотрительнее. – Он вложил меч в ножны. – Итак, что ты думаешь об Артуре, парень? – неожиданно спросил Овейн.

– Мне он нравится.

Я был так же смущен, как и тогда, отвечая на подобный вопрос Артура.

Огромная косматая голова Овейна повернулась ко мне.

– Ага, он неплох, – пробормотал он. – Артур мне всегда нравился. Все любят Артура, но только боги ведают, знает ли кто-нибудь его до донышка. Разве что Мерлин. Ты думаешь, Мерлин жив?

– Я знаю, что он жив! – порывисто воскликнул я, ничего на самом деле не зная.

– Хорошо, – кивнул Овейн.

Я прибыл с Тора, и Овейн полагал, что у меня есть волшебное знание, недоступное другим людям.

Вдобавок среди его воинов распространилась весть о том, что я избежал ямы смерти друида, и это убеждало их, будто я нахожусь под покровительством богов.

– Мне нравится Мерлин, – продолжал Овейн, – хотя он и отдал этот меч Артуру.

– Каледфолх? – спросил я, назвав Экскалибур правильным именем.

– Ты не знал? – изумленно поднял брови Овейн.

Он явно расслышал в моем голосе удивление, ибо и на самом деле Мерлин никогда не говорил мне, что сделал Артуру такой щедрый подарок. Он иногда толковал об Артуре, но знал его лишь то короткое время, которое тот провел при дворе Утера.

Мерлин всегда говорил чуть снисходительно, как будто Артур был прилежным, но слишком медлительным и непонятливым учеником, чьи будущие великие подвиги превышали все ожидания. Но известие о том, что Мерлин дал Артуру знаменитый меч, вдруг высветило совсем другое его отношение к своему питомцу.

– Каледвулх, – поправил меня Овейн, – был выкован в ином мире Гофанноном.