Король зимы

Победы на севере не было, и все должны быть готовы покинуть Тор, как только начнет светать, – надо искать спасения на юге, в глубине Думнонии. Норвенна молча слушала мрачное пророчество и вдруг начала плакать, бурные слезы неожиданно вызвали взрыв гнева.

– Ты просто уродливая, изувеченная ведьма! – завопила она на Моргану. – Хочешь, чтобы твой брат-бастард, безродный Артур, был королем! Не будет этого! Мой ребенок – король!

– Высокородная леди… – попыталась вмешаться Нимуэ.

– Ты – никто! – дико вскричала Норвенна.

 – Уходите! Обе!

Она буквально выплескивала свою ненависть на Нимуэ и Моргану, истерически стуча по столу кулаком.

На следующее утро как бы подтвердилась правота Норвенны. На северных склонах не было никаких сигнальных огней, предупреждающих об опасности. И этот день был особенно красив. Земля была отяжелена рожденными ею плодами. Холмы затуманены дремотным теплом, а небо почти безоблачно. В зарослях колючих кустарников у подножия Тора цвели маки и васильки, а в теплых воздушных потоках парили белые бабочки.

Норвенна пела утренние молитвы с приходящими монахами, а потом объявила, что уезжает с Тора и будет ждать своего мужа в кельях пилигримов в храме священного терновника.

– Я слишком долго жила среди грешников, – заявила она.

И тогда-то с восточной стены раздался предупреждающий крик стражника:

– Всадники!

Норвенна побежала к забору – там уже собралась толпа, глазевшая на отряд всадников, скакавших по земляному мосту, который вел с римской дороги к зеленеющим холмам Инис-Видрина.

Лигессак, начальник стражи Мордреда, казалось, заранее знал, кто приближается к нашим стенам, и потому не раздумывая приказал своим людям пропустить подъезжавший отряд. Всадники пришпорили коней. Они приближались к нам под знаменем с ярко-алой мордой лисы. Это был сам Гундлеус, и Норвенна, увидев своего мужа, радостно засмеялась.

– Ты видишь? – обернулась она к Моргане. – Твой котел лгал.

Мордред, взбудораженный этой суматохой, начал плакать, и Норвенна резко приказала Ралле взять его на руки.

Затем она потребовала, чтобы принесли ее лучший плащ, а на голову надели золотой обруч. Теперь, принаряженная, королева ждала своего короля перед дверьми дома Мерлина.

Лигессак открыл ворота в земляном валу Тора. Слабосильная стража Друидана кое-как выстроилась в неровную линию, а бедный безумный Пеллинор пронзительно кричал и метался в своей клетке.