Благой порыв

Так вот насмотрелась на экране «сладкой жизни» и чокнулась – «Хочу за бугор!» Фикс-идея такая возникла у нее, у дочери партийного босса. А мозги ей помутила именно та статья Арсения, которая ходила по рукам. В стране появились «инакомыслящие». О них много писали в газетах, клеймили. Но их уже не сажали в тюрьмы. Иных устраивали в дурдом. Других выдворяли из страны. Так вот Римма решила, что Корнеев будет диссидентом, и его вместе с ней вышвырнут за границу, а там радетели свободы слова встретят их с пудингами.

Об этих мечтаниях Риммы, конечно же, Арсений ничего не знал. Видеться с Анной он опасался и не из-за себя, конечно. Но и дня не было, чтобы забыл о ней. Как-то ночью отнес и бросил в почтовый ящик Анны записку. Мол, пока встречаться не стоит по известным причинам, но все успокоится, все вернется на круги своя. Он и в дом Касьяныча заглядывал исключительно редко и то ради того только, чтобы повидаться с хозяином, которого тоже не хотел подводить. Да и всех гостей этого дома.

– Все равно же никуда не денешься, – говорила она. – Расписались бы, да и все. Свадьбу можно не устраивать. Хрень поить всякую!

Точно зная, что Арсений с Анной не встречается, что ничего серьезного между ними не было и нет, Римма все равно ненавидела бывшую подругу. Уж такой у Риммы был характер.

– Вот что, голубчик, – в очередной раз заявила она. – Даю три дня.

Наступившая ночь была самой тяжкой, пожалуй, из всех прожитых ночей. Арсений так и не уснул до утра, все думал и думал, а никакого радостного для него выхода не было в природе. Утром он позвонил Анне, она уже была на работе и сказал, что скоро будет. Зачем-то вызвал из дому Василия. А при встрече сказал:

– Я женюсь, Вася.

– На ней? – похолодел Василий.

– Ты о ком?

– На Ванеевой?

– Нет.

Мог ли Василий отказаться? Конечно, нет. На радостях чуть не запел, охомутала-таки Римма Корнеева. Какая ж молодчина! Но с другой стороны – зачем Арсению нынче понадобилась Анна? Ехали-то к детскому саду, который находился на краю города в бывшем имении. Для Корнеева было уже привычным, что Василий повсюду таскался за ним. И на этот раз почему-то захотелось, чтобы кто-то был рядом.