Павлиний глаз

Думаю, она хотела, чтобы мы погнались за ней, и её дочь беспрепятственно покинула дом, в котором до сих пор укрывается.

С этими словами Отто поместил документы в нагрудный карман своего военного кителя и склонился над бездыханным телом Серафимы: – Ты ещё легко отделалась, получив свою пулю, но когда я найду твою девочку, то лично обескровлю её до последней капли.

От жутких слов обер-лейтенанта сердце Йенса внезапно зашлось в груди.

– Что говоришь? – спросил Отто, повернув ухо к лицу Серафимы.

Водитель вздрогнул и отступил назад.

– Молю тебя, Отто, пощади мою дочь! – пропищал командир взвода, двигая пальцами губы убитой им женщины. – Она ещё маленькая. Неужели у тебя совсем нет совести?

Йенсу вдруг стало дурно, в то время как Отто лишь зловеще ухмыльнулся, поднялся на ноги и поправил свою военную форму: – Лежи смирно и никуда не уходи.

Затем обер-лейтенант бросил холодный взгляд на водителя и указал ему жестом следовать за собой к калитке.

– Решил остаться немного поразвлечься? – лукаво усмехнулся Отто. – Поспеши, пока тело не остыло.

Грубая шутка обер-лейтенанта резанула слух водителя, который молча последовал за Отто, будучи уверен в том, что взгляд убитой по его вине женщины останется в его памяти до конца отпущенных ему дней.

Глава 7.

Варенька тихо сидела в дальнем углу кладовки и терпеливо ожидала возвращения мамы, пока не почувствовала, что та не придёт, поэтому встала с пола и сделала к выходу из тёмного помещения несколько шагов на затёкших ногах. Треск битого стекла заставил девочку остановиться и осторожно переступить через многочисленные осколки огуречной банки, после чего Варенька подошла к дверям кладовки и, немного подождав, вышла в пустую прихожую. Яркий свет ударил ребёнку в глаза, заставив на какое-то время невольно зажмуриться.

– Мама, – позвала девочка Серафиму, повернувшись к молельной.

Услышав в ответ лишь звенящую тишину, Варенька хотела было поискать маму в доме, но вспомнила о данном ей обещании добраться до соседского коровника и ждать маму там вместе с внуками Тараса Наумовича.