Павлиний глаз

Затем он убил других солдат, а когда понял, что не сможет одолеть их всех, подорвал себя с вошедшим к нему немцем, чтобы при осмотре хлева дыра в его стене не вызвала подозрений. Тарас Наумович в одиночку расправился с шестью фашистами и героически принёс себя в жертву ради защиты внуков. В живых осталось три солдата на улице и один в машине. Итого, четверо немцев, жаждущих мести за своих убитых товарищей».

Глава 4. Прятки

– Мама, мама! – взволнованно звала Варенька объятую страхом женщину, которая, казалось, не слышала трясущую её за руку дочь.

– Что ты здесь делаешь? – рассеянно взглянув на девочку, опомнилась Серафима.

– Я увидела, как толстый дядя несёт к грузовику клетку с моими курочками.

– А второй? Ты видела второго дядю?!

– Нет, – виновато промолвила Варенька.

Мать немедля взяла девочку за руку и вышла с ней из спальни в молельную. За калиткой дома женщина заметила грузного солдата, помещающего в кузов армейской машины скученных в клетке птиц.

«Где же второй солдат?» – мысленно спрашивала себя Серафима, ощущая близость шанса незаметно сбежать с дочерью из дома.

В следующую секунду мать и дитя испуганно содрогнулись от дикого визга, увидев второго военного, который грубо пинал перед собой сапогом возмущённого поросёнка.

– Кабачок! – ахнула Варенька, провожая расстроенным взглядом солдата, который проталкивал упирающуюся свинью через открытую калитку.

– Мне очень жаль, – утешающе обняла девочку Серафима. – Кабачку и курочкам уже не помочь, но мы ещё можем спастись, если выберемся из дома, пока немцы не вернулись. Понимаешь?

Огорчённая Варенька кивнула маме, утирая ладонями бегущие по щекам слёзы.

– Хорошо, – с облегчением выдохнула женщина, радуясь тому, что дочь послушно последовала за ней в прихожую.

Серафима прикоснулась к карману своего летнего платья, убедившись, что взятые ею из спальни документы и деньги на месте, после чего осторожно отодвинула одну из занавесок в прихожей. На крыльце мазанки не было ни души. Женщина положила руку на торчащий из замка ключ и тщетно попыталась его повернуть. Совершив ещё несколько безуспешных попыток открыть непокорный замок, Серафима ощутила окатившую её с головы до ног волну ужаса.