Ветряки на зелёных холмах

 – Заберите рисунок сейчас же!

Ингрид подозрительно смотрит на меня, словно ожидая какого-то подвоха, но принимает подарок.

– Мне пора, – она резко разворачивается и шагает в сторону деревни.

– Могу проводить вас! – кричу ей вслед, но она делает вид, что не слышит, или действительно не слышит, потому что гремит гром и первые капли тропического дождя падают на брезент навеса.

Возвращаюсь в дом со скверным настроением. Что я сделал не так? Чем я мог обидеть Ингрид? Может, ей не понравился мой рисунок?

Мария возится у плиты.

– Шторм, – сообщает Пабло, продолжая усидчиво латать сеть.

– Шторм, – вторит ему Мария.

– Даже Гильермо дома остался, – подхватываю я.

– Кто та женщина, с которой вы разговаривали? – спрашивает Пабло, не отрываясь от работы.

– Учёная. Откуда-то из Финляндии…

– Чего людям дома не сидится… – томно вздыхает Мария.

– У нас уже есть один учёный, – ворчит Пабло, глядя на меня с заносчивым прищуром.

– Изучает флору и фауну.

– Альбатросов что ли? – заводится Пабло. – Чего их изучать?! Изгадили всю крышу.

– А эта Ингрид-то красотка! – подмигивает Мария. – Та ещё штучка! Взбрыкнула, как необъезженный мустанг. Что вы ей такого сказали?

– Решил подарить свой рисунок.

– Вы там в Европе совсем эль локо, – Пабло заводится ещё больше. – Дарите картинки. Пугаетесь картинок.

– Мне вы ни разу не дарили рисунков, – взволнованно отзывается Мария.

Продолжать этот разговор не хочется.

Запираюсь у себя в каморке, извлекаю из-под кровати рюкзак, пересчитываю купюры. Осталось прилично. Осталось достаточно, чтобы прожить на берегу океана остаток жизни. Но я не могу больше здесь находиться. Меня тошнит от океана, от шума прибоя, от цикличности приливов и отливов, от крика альбатросов, от стряпни Марии и менторского тона Пабло, который видит во мне нахального гринго.

Без лишних раздумий извлекаю из-под кровати загодя приготовленную канистру, отвинчиваю крышку и щедро обливаю бензином дощатый пол, просиженный диван, облезлые стены. Затем щёлкаю зажигалкой, жду, когда возгорится пламя, и потом, прихватив рюкзак, выпрыгиваю в окно.