Арлекин. Скиталец. Еретик (сборник)

Он побежал туда, поднялся по лестнице, прошел мимо балки, где когда-то висел колокол, пока жители не сняли его, чтобы не украли англичане, и протиснулся через люк на плоскую крышу башни, где столпилось с полдюжины людей. Среди них был граф Нортгемптонский, весьма насмешливо взглянувший на Томаса.

– А я слышал, что тебя повесили!

– Я выжил, милорд, – хмуро ответил тот.

Граф хотел было спросить, не приложил ли к этому руку сэр Саймон Джекилл, но продолжать эту склоку не имело смысла. Сэр Саймон сбежал, и их соглашение больше не действовало.

– Никому не под силу убить щенка дьявола, верно? – сказал он, а затем отвернулся и показал на восток.

Томас увидел в сумерках войско на марше.

Оно было далеко, на другом берегу текущей среди камышей реки, но Томас видел силуэты всадников, повозок, пехотинцев и арбалетчиков, заполнивших все дороги и дорожки. Войско приближалось к стенам города – как сказал граф, Аббевиля, – где через реку был перекинут мост. При виде змеящихся к нему черных полос Томасу показалось, что распахнулись врата ада и извергли огромную орду копий, мечей и арбалетов.

– Боже милостивый, – проговорил Уилл Скит, приняв жест Томаса за проявление страха, – они хотят нас напугать.

– Они знают, что мы измотаны, – сказал граф, – что у нас когда-нибудь кончатся стрелы и что солдат у нас меньше. Гораздо меньше. И нам некуда отойти.

– Значит, будем сражаться, – проворчал Уилл Скит.

– На этих позициях, Уилл? – спросил граф.

Местность была ровная, идеальная для конницы, но не для лучников. Редкие кусты и рощицы – скверное укрытие.

– И против такого количества? – добавил он, глядя вдаль на врага. – Они превосходят нас числом, Уилл, их больше. Клянусь Богом, их много больше. – Граф вздохнул.

– Куда? – спросил Скит. – Почему не выбрать позицию и не встать на ней?

– На юг? – неуверенно проговорил граф. – Может быть, снова перейти Сену и отплыть на кораблях из Нормандии? Видит бог, Сомму нам не перейти. – Он приставил ладонь ко лбу и, посмотрев за реку, выругался: – Черт возьми, но почему здесь нет брода? Мы бы улизнули от этих ублюдков к нашим крепостям во Фландрии и оставили бы Филиппа в дураках, к коим он и принадлежит.