Арлекин. Скиталец. Еретик (сборник)

Томас шагнул назад и парировал удар. Из-под клинков брызнули искры. Бородач снова нанес удар, и Томас вновь попятился и отбил меч фальшионом. Девушка наблюдала за боем широко раскрытыми голубыми глазами. Томас взмахнул клинком, промазал и чуть не наткнулся на меч, но успел уклониться в сторону и ногой ударил бородача по колену. Тот зашипел от боли, и тогда Томас своим фальшионом, как косой, нанес другой удар, пришедшийся бородачу прямо по шее. Хлынула кровь, и стрелок без звука рухнул на пол. Фальшион почти отсек ему голову.

Кровь толчками била из раны. Томас опустился на колени рядом со своей жертвой.

– Если кто-то спросит, – сказал он девушке по-французски, – это сделал твой отец, а потом сбежал.

На него обрушилось слишком много бед после убийства оруженосца в Бретани, и он не хотел добавлять к ним еще и гибель лучника. Томас достал из кошелька бородача четыре мелкие монеты и улыбнулся девушке, которая сохраняла удивительное хладнокровие, хотя у нее на глазах почти что обезглавили человека.

– Я не причиню тебе вреда, – сказал он.

 – Обещаю.

Она молча смотрела на него.

– Не причинишь? – неуверенно спросила она.

– Не сегодня, – мягко ответил Томас.

Девушка встала и помотала головой, чтобы прогнать головокружение. Она натянула платье и связала болтающиеся полосы ткани.

– Ты, может быть, меня и не тронешь, но другие тронут.

– Нет, если останешься со мной. Вот… – Он достал из-за плеча большой черный лук, снял тетиву и протянул ей. – Держи. Все поймут, что ты женщина лучника.

И тогда никто к тебе не прикоснется.

Девушка нахмурилась, ощутив вес лука:

– Никто не причинит мне вреда?

– Нет, если будешь держать это, – снова пообещал Томас. – Это твой дом?

– Я работаю здесь.

– У мессира Гийома д’Эвека?

Она кивнула.

– Он здесь?

Она покачала головой:

– Я не знаю, где он.

Томас решил, что его враг в крепости. Наверное, пытается вытащить стрелу из ноги.

– Ты не видела здесь копья? – спросил Томас. – Большого черного копья с серебряным наконечником?

Девушка энергично покрутила головой.

Томас нахмурился. Он заметил, что девушка дрожит. Она проявила храбрость, но, возможно, от крови, сочащейся из шеи убитого, ей было не по себе. Он также увидел, что девушка хороша собой, несмотря на синяки на лице и грязь в спутанных белокурых волосах. У нее было немного вытянутое лицо, которому большие глаза придавали серьезный вид.

– У тебя есть семья?

– Моя мать умерла. У меня нет никого, кроме мессира Гийома.