Времена года

Возможно, столкнись вы с ним в кабинете делового учреждения или на официальном празднестве, вы бы не обратили на него внимания, но видеть такое на улицах провинциального города, захваченного джинсами, майками и кофтами, было что-то непонятное и новое. Однако с большими противоречиями приходит большая ответственность. Опуская лишние предисловия, побыстрее перейдём к анекдоту, который приключился с нашим героем.

На пути героя встали три индивида. Смеющиеся лица, сигареты в зубах и всё, что описывает внешность деклассированного элемента, разумеется, были при них.

– Куда путь держишь, родной? – спросил, по всей видимости, старший из шайки.

– Никуда, собственно, так, прогуливаюсь. А с кем честь имею разговаривать, господа?

– Какие мы те господа, гони бабки и иди подобру-поздорову, -бросил второй.

– Как я понял, вам нужны мои финансовые сбережения. Что ж, я готов отдать их, если вы, друзья, отгадаете загадку.

– Слышь, идиот, ты не понял что ли? – второй замахнулся и готов был ударить, но главарь остановил его:

– Ну, давай, мы послушаем.

– Благодарю. Она довольна простая, и думаю, вы легко разгадаете её. Так вот, зачем крокодилу нужны слёзы?

Главарь и второй замялись, а третий усмехнулся и ответил: «Чтоб плакать». Герой молча достал из кармана деньги вручил третьему, и под удивлённые взгляды этих троих медленно с достоинством удалился в сторону своего дома.

Стена

Стена от полуразвалившегося здания, у основания которой бесхозно валялась груда красного кирпича и разных обломков, покрытая многолетней пылью, казалась смеющимся памятником ещё бьющейся в конвульсиях эпохи.

Он упорно вглядывался в неё, как будто пытаясь взглядом попасть внутрь её существа. Это был жаркий летний день, время, которое было бы несправедливо назвать вечером, но и днём он не был, что-то очень среднее. Он сидел тут уже около получаса и всё смотрел, смотрел на стену. Возможно, его искали, ведь он должен был встретиться с кем-то, как он думал тридцать минут назад, очень важным.

Пиджачок аккуратно лежал рядом на земле, длинные тёмные волосы упали на лоб, рубашка намокла от пота и теперь неприятно липла к телу, кисти рук упирались в землю за спиной, а ноги в лёгких брюках с туфлями лежали впереди, предоставленные сами себе. Портфель, лежавший в двух шагах от хозяина, как будто дополнял эту композицию, составлял с ней единое целое, связывал всю реальность своим существованием. Вообще всё вокруг него действовало, выполняло свою цель.