Чёрное и Белое. Часть 1

Опаснейший враг.

Тайшан приблизился к Бодро.

– Зачем вы здесь? – спросил Рыцарь Духа.

– Мы пришли за тубусом, великий воин.

– Зачем он вам?

– Мы выполняем поручение, Бодро. Вот и всё.

– Ваш свод чести не позволяет вам отступать или бросать своих. Вы – элита сражений. Я очень уважаю Вас за это. Но очень прошу – возвращайтесь домой. Тубуса вам сегодня в своих руках не держать.

– Ты же знаешь наш ответ, Бодро. Мы не можем вернуться. Позор хуже смерти. Если это наш последний бой, то пусть так оно и будет.

Он развернулся и пошёл туда, откуда пришёл.

– Что же нам теперь делать? – спросил вдруг Алексей.

Бодро и Знаток недоуменно посмотрели на него.

– Тебе лично, ничего не надо делать – не своим голосом ответил Бодро и не спеша надел шлем.

– Нам, что придётся убить их? – не унимался Лёша.

Дикарис язвительно выпалил.

– А у тебя есть другие предложения?

– Может, отдадим тубус?

– Хосвод, у тебя видимо немного помутился разум. Присядь и отдохни.

Бодро замер. Как гранитный титан, вырубленный из скалы, он был недвижим и могуч. Языки костра выхватывали его железную фигуру из темноты. Полубог, объятый чёрным сиянием, закованный в великолепный доспех, был поистине прекрасен. Чёрный волк, изображённый на его клинке, плясал от нетерпения. Вместе с ярким, красным пламенем рвался отдаться он танцу смерти. Рядом с этим монолитом сидел волк живой. На его огромной пасти застыл бешеный вой! Вой, призывающий к уничтожению тех, кто осмелился посягнуть на хозяина-Бодро.

А самое потрясающее и скверное было то, что прямо било сквозь Рыцаря Духа.

– Они все покойники. Все они покойники, Боже милосердный!

Катастрофический процесс был запущен. Бодро начал движение.

До предполагаемого места сражения, по его оценке, было чуть более ста метров, поэтому он решил преодолеть это расстояние бегом, сохраняя при этом ту же стойку. Этот невероятный, неприступный дот, нёсся на врагов только с одной целью – истребление! Чёрное свечение усилилось и стало пульсирующим, а глаза загорелись сверхъестественным огнём в прорези шлема.

Бодро – высший приверженец гуманизма, сейчас был совсем неузнаваем. Его путеводная звезда затмилась и от истинного Бодро, вдруг осталось совсем немного.