Ренессанс

Внутри как будто взорвался радостный салют. А в животе стало щекотно.

Папа стоял у входа в здание детского сада, а не около площадки. С ним говорила заведующая. И ничего особенного! С ним часто говорила заведующая.

Папа был постоянным гостем в саду: то шкафчик наладит, то канализацию починит, то выключатель сменит. Варька гордилась им. И так любила! Так любила!

Цапнув папу за руку, она прижалась к его локтю. Это было ни с чем не сравнимое чувство: это мой папа! Мой! Такой большой, сильный, такой спокойный.

Они шли домой через парк.

Папа никогда ее не торопил. Просто стоял невдалеке, опершись на одну ногу и наклонив голову набок, слегка улыбался. Курил. И ждал. И в такие моменты она чувствовала, что он ее любит. Это было так естественно: чувствовать папину любовь – как дышать, как смотреть, как пинать ногами осенние листья.

– Ну пойдем, а то дома сюрприз прокиснет, – улыбаясь, сказал папа.

– Какой сюрприз? – Варька даже подпрыгнула от любопытства.

– Маленький, но приятный. – И он протянул ей свою огромную ладонь.

– Ну па-а-ап! – заканючила она. – Скажи-и…

Он тихо посмеялся, но промолчал. Дальше канючить не имело смысла. Это Варька уж знала. Поэтому она почти побежала рядом с папой. Почему побежала? Потому что ходил он всегда очень быстро и шаги у него большие, не то что у нее.

Пришли быстро. По пути обсудили много важных вещей. Например, как пускать листики по луже, а сапожки не мочить. Или как выходить из-за веранды, не дожидаясь, когда позовет Лариса Александровна, и тут же поиграть в песочнице. Чтобы сапоги не выдали.

Самое интересное, что папа с ней так разговаривал, что Варька сначала сама ему про лужу и воспитательницу все рассказала, а потом сама же догадалась, что делать, чтобы не попадаться.

Рядом с папой она чувствовала себя такой умной.

Вот и их двор. Сразу за калиткой росла большая рябина. Весь август Варька ходила в оранжевых и красных бусах, поясах, браслетах и даже диадемах. Собственного производства. Производила все это она с большим удовольствием и старанием. И обилием. Бижутерией были обеспечены все соседи и, за неимением на их маленькой улице девчонок, все мальчишки тоже.

Варька заулыбалась.