Черный квадрат. Мои философские размышления здесь на Камчатке. Том 1

Он мыслил и, рассуждал он устами того из анекдота «армянского» радио категориями его личных огромных сбережений, им же, наторгованных на одесском рынке «Привоз» и мы, получая тогда повышенную стипендию по памяти кажись в 42 рубля 50 копеек, и еще кой-какой приработок в 111 рублей 16 копеек по данным партбилета и плотя партийных взносов тогда 3% от всех своих тех доходов, считали себя, довольно таки богатым студентом и нам было, и естественно сегодня непонятно, как же простой московский младший научный сотрудник Борис Березовский в заштатном его ничего, не изобретающем уже более 10 лет НИИ, ничего путного и, не создав сам, и ничего, так и не открыв для нас за наши же деньги, еще и смог накопить эти «его» миллиарды, чтобы еще и прихватизировать весь тот советский «Аэрофлот», когда и ИЛ-62, и ИЛ-96, и ИЛ-86 были где-то и кем-то сконструированы, были рабочими на заводе нашем собраны в Воронеже, были выведены на линию в космической Самаре и стоят они реальных русских денег, если вспомнить те многочисленные послевоенные или даже довоенные шарашки, в, которых они все изначально проектировались, и еще нашими натруженными руками строились и стоят они ведь именно теперь не их вожделенные рублики или даже зелененькие доллары США, в которые они пытаются облечь их истинную нынешнюю цену, как и цена и ценность «Черного квадрата» Малевича Казимира, и стоят они теперь не одну человеческую жизнь, а не только эти для многих вожделенные бумажные дензнаки, что зовутся валютой и за, которую не одна судьба и даже жизнь человека была за его историю порушена, а может и изничтожена.

– А ведь цены самой-то человеческой жизни и нет. Ни сегодня и ни вчера. Разве её в самих-то рублях или даже в тех долларах США выразишь, как и этот «Черный квадрат» Казимира Малевича, который и покупают, и не раз, и не два уже в наше время перепродают его, плотя, уж наверняка знаю и, уверен в этом, не за само произведение искусства, а за сам его ореол или даже за некий символ, только за его Малевича фамилию, и даже плотя не за сам первый и не за тот единственный его оригинал, а за ту четвертую, и чью же и какую копию его?

Пытаюсь узнать я, рассуждаю я и даже спрашиваю сам себя я же уже много-много раз.