Свобода печали

25 апреля 1989

* * *

Я полюбила дом, как тополь или книгу,

Как жадный жар свечи и грустный шум дождей,

И он, меня узнав, котом навстречу прыгал

И ластился в ночи к теплу руки моей.

Дом пропускал меня сквозь узкие проходы,

Где запахи слились в неповторимый дух,

И, бережно храня чужих людей приходы,

Заботливо ко мне он обращал свой слух.

Как темноту хранят старинные кувшины

В начале узких горл, так дом берег, скорбя,

Всех мыслей тайники, не сосчитал ушибы,

Которые друзьям мы нанесли, любя.

А за окном его насмешницы-рябины

Заглядывали в глубь ночной души моей,

И нежные снега кровавили кармином,

Как отпечатки губ или мазки кистей.

Но что мне дом чужой, где проживали люди,

Где проживут еще неторопливый век,

Зачем мне понимать хитросплетенья судеб

И слышать голоса на перекрестке лет?

А дом молчал, устав от разговоров,

От спешности житья, непрошенных гостей.

Уснув от тишины, он не услышал сборов

И звонких голосов пяти своих ключей.

Дом так и не узнал, проснувшись спозаранку,

До станции какой купила я билет,

Лишь тенью на стене запечатлев беглянку

И ветками рябин мне помахав вослед.

Я полюбила дом, люблю его и ныне:

За дверь, за стол, за то, что весел был.

И номер твой, о дом, храню в себе, как имя,

Так нежно и тепло, как ты меня хранил.

1989

* * *

Как помню я прелестный кавардак

Твоих вещей, твоих имен и знаков,

И робких писем движущийся атом,

И ветром твой штурмуемый чердак,

Еще живет и трепет слабых губ

От тесноты и выси узкой пчельни,

В зрачке свечи метнувшийся испуг

И мед беседы медленной вечери,

Где пятипалым тлеющим листом

Светились сквозь огонь твои ладони,

Сердец неукротимых дальний гром

Сводил нам горло, как от смертной боли.

Все жесты предугаданы, как звук,

И мысли, не проросшие словами,

Прочитаны в полуизгибах губ,

Повторены с осенними дождями.

Но, как алыча, кисел алчный миг,

Когда сбылись – все до одной приметы,

И ласточкой прощания проник

Луч утренний, к тебе в окно продетый.

Застыв вполоборота у двери –

Шаг или два в небудущность с тобою,

Возьму, как дар у стаявшей зимы,

Лишь этот вечер с терпким вкусом хвои.

1989

* * *

Беда притянута бедою –

Молчат старинные киоты,

Вино разбавлено водою

В кувшине красной терракоты.

Слеза умножена слезою,

По улицам гуляет ветер,

Вина осыпалась золою

В осенний темнокрылый вечер.