Свобода печали

Почек невнятный и клейкий бред,

Обмороки воды.

– В путь! И обратной дороги нет, –

Прошелестят сады.

Тень голубая скользнет стремглав,

Ветер расправит смех,

Он на горячих, сухих губах

Будет нежней, чем мех.

И сквозь белила чужих снегов,

Не запахнув плаща,

Март, как мальчишка, уйдет легко

В юную сень дождя…

1 апреля 1990

* * *

Дождь грезит листьями и небом,

Сон пахнет яблоком и хлебом.

Переплетаясь, сон и дождь

Зачем приводят душу в дрожь?

Она же столько дней томится

В нелепой клетке, словно птица.

Зачем, зеленый юный ветер,

Ты вновь ей расставляешь сети?

И этот голос ниоткуда

Твердит безумно: чудо, чудо…

1 апреля 1990

* * *

Голубые лунные столбы –

В первое раскрытое окно,

Юный запах неба и травы,

Терпкий, как столетнее вино.

Колдовство апрельского тепла

И бессонниц легкие глотки,

Кажется, что жизнь еще светла,

Словно эти лунные мостки.

Каждый день дарован и прощен,

И покой глубок, как сон седьмой,

Рай тысячелетний возвращен,

Ласковый, блаженный, золотой.

Но сквозь теплый обморок глубин

Чья-то мысль взметнется сгоряча –

Беспощадней яростных стремнин

Мысль о смерти – птицею с плеча!

4 апреля 1990

* * *

Научиться б по-новому думать и петь,

Каждый день выбирать, словно тонкую сеть

Из слоистой, зеленой и скользкой воды,

По ночам не считать отголоски беды…

4 апреля 1990

* * *

Начинено взрывчаткой и стихами

Антоновское яблоко планеты,

Подточено пророческими снами

И сказками от Ветхого Завета.

Его сентябрь в ладонях желтых греет

Над пустотой вселенского пространства,

Еще от «Марсианских хроник» Рея

Такой покой, и мир, и постоянство!

А эти сумасшедшие богини

Незрелую антоновку – в разборы

Еще не бросят и небесной сини

Не замутят языческою ссорой?

Взорвутся лишь стихи, а вся взрывчатка

Прольется ливнем в пятом измеренье,

И в чутких снах усталых глаз сетчатка

Забудет устрашающие тени…

9 апреля 1990

* * *

Попробуй теперь – притворись безразличной,

Тоскует и рвется, как голос скрипичный,

Душа в безмятежном, бесценном апреле

Вне всяких причин и бессмысленных целей.

А утром отмытые окна открыты

В бушующий сад с соловьиною свитой,

Мешаются запахи кофе и листьев,

И древнего неба – на беличьей кисти.