Дорога из века в век

Мария Петровна резала на мелкие кусочки половину буханки «серого» хлеба. На самом деле он не был серого цвета, но местные жители так называют хлеб из смеси пшеничной и ржаной муки в отличие от «чёрного» – из ржаной и «белого» – из пшеничной.

– Марусь, я доделаю, а ты сходи горстку травки сорви.

– Ладно.

Анна Петровна достала дуршлагом уже сварившуюся картошку, морковь и небольшую свёколку, пересыпала в глубокую миску с отбитым краем и стала толочь покоричневевшей от времени деревянной толкушкой, похожей на дубинку.

Потом перелила половину молока в пол-литровую банку, а остальное – в овощную гущу, тщательно перемешала и переложила всё это в бульон, туда же она высыпала порезанный хлеб. В это время Мария Петровна принесла немного молодой крапивы.

– Я покрышу, а ты присядь, отдохни, – обратилась Анна Петровна к сестре. Взяв у неё пучок жгучей травы, обернутый в тряпочку, принялась её мелко резать.

– Ты сама-то хоть молока попила? – спросила Мария Петровна.

– Нет, половину оставила кабанчику на вечер.

– Твоему желудку нужно молоко, а мы его уже полгода не покупали.

– Ничего потерплю, вот кабанчика выкормим, тогда.

Анна Петровна высыпала крапиву в месиво, всё снова перемешала, часть перелила в миску и подпихнула под мордочку поросёнка. Тот поводил пятачком в стороны, а потом принялся с удовольствием чавкать, быстро поглощая похлёбку. После опустошения второй миски кабанчик явно повеселел и резво помчался в комнату. На крутом повороте его задние копытца поскользнулись, и он проехался на своём левом окорочке, задрав половики на полу.

Вскочив, он схватил маленькими зубками край половика и стал мотать головой из стороны в сторону, как это обычно делают щенки.

– Ну, озорник, разошёлся, марш в коридор! – крикнула на него Анна Петровна и попыталась его поймать.

Но кабанчик словно хотел с ней поиграть, резво убегал и увёртывался от её рук.

– Марусь, не выпускай его из коридора, все половики в доме задрал, насилу поймала, – предупредила она сестру, тяжело дыша и держа вертевшегося кабанчика под мышкой.

После захода солнца издалека послышался звон колокольчиков. Это пастух гнал стадо коров, которое возвращалось с пастбища. С равнины большого заливного луга они медленно поднимались по низкому склону в город. Бело-коричневые пятнистые коровы медленно и степенно пересекли улицу Луговую, и пошли дальше по улице Кирова мимо церкви из красно-коричневого кирпича с устремлённой ввысь луковкой голубого купола.