Пасисяки Пукк

– Ко-рал-ло-вый куст-тыш-ник, – по слогам продекламировал Пасисяки и почесал себе правый локоть.

– Вы знаете… я давно здесь работаю, но такого названия что-то не припомню, – нахмурился продавец, – может быть, Вы имеете в виду… херо?ловый пустырник[13 - Местная малина.]?

– Да нет же!.. Ой!.. Апчхи! – чихнул Пасисяки и зашмыгал носом, – хероловый пустырник растёт в саду моего соседа, я знаю, что это за растение… ягоды, правда, на любителя. Меня интересует именно коралловый кустышник… или, подождите, у него ещё другое название есть – Хоххота!

– Что-что?.

– Да, растение. Оно… маленькое… размером, кажется, с ребёнка, мутного цвета, безъягодное, где-то на болотах растёт… – Пасисяки понял, что не может его точно описать.

– Послушайте, у меня здесь продаются сотни видов растэний, цветов, деревьев, кустов, сэмя?н и даже некоторые виды пока ещё не запрещённых камышей… – тут продавец испуганно поглядел по сторонам и, выждав паузу, продолжил, – но то, о чём Вы меня спрашиваете – я не понимаю… А откуда Вы вообще взяли эти названия?

– Названия?.

– А как давно была написана эта Ваша фамильная книга? – поправил пенсне продавец.

– А вонь его знает! – пожал плечами Пасисяки. – Так точно не могу ответить, но, скорее всего, давненько.

– Тогда… единственное, что я могу Вам посоветовать – так это посетить нашу городскую библивоньте?ку[14 - В каждом городе Волшебствони были расположены по одной крупной библивоньте?ки (на наш манер библиотеки) (или в разговорном варианте местных – воньте?ка).

– Кустышнику, – сказал себе под нос Пасисяки. – Хорошо, большое спасибо за совет посетить нашу воньтеку, со школы там не был.

Потратив ещё тридцать воней на проезд и пятнадцать минут на дорогу (а зачастую летом, чтобы износ рельса был минимален, рельсобус едет со скоростью не больше двадцати километров в час) на другой конец города в городскую библивоньтеку, опросив служащих отдела «Растения болот Токсикотно», прождав какое-то время, пока ему выпишут пропуск в отдел «Растения болот Волшебствони», он оббегал с сотрудниками этого отдела почти все стеллажи, пролистал с десяток справочников, журналов, научных заметок и надышался книжной пылью.